Продам честь. Дорого - Степанида Воск

Аполлон с ненавистью посмотрел в сторону сцены, откуда на него был обращен взгляд широко распахнутых бирюзовых глаз.

Елена не могла поверить своим глазам. В последний момент наивысшую цену предложил этот скучающий красавчик с недовольной миной на лице. Почему-то именно такой поворот судьбы ее не устраивал совершенно. Одно дело отдаться человеку вожделевшему тебя, а другое тому, кому ты противна. Она чувствовала сквозь расстояние, разделявшее ее и незнакомого мужчину с табличкой двадцать девять, как неприятна ему. Возникло дикое желание закрыть не только тело, но и прикрыть чем-нибудь руки, ноги, волосы, лицо. Покупатель последнего лота с откровенной неприязнью взглянул на нее, продолжив принимать поздравления в связи с покупкой. И это с ним придется ложиться в постель? По коже прошелся озноб, вызвав гусиную кожу по всему телу. Кажется, про нее все забыли.

По окончанию торгов толпа как будто утратила к девушке интерес, перестав обращать внимание, словно она не живой человек, стоящая тут голой, а всего лишь деталь декора помещения. Что ей дальше делать? Куда идти? Если до аукциона ей говорили, ставя задачи, выполняя которые она шла к своей цели. То теперь неопределенность угнетала. Она по-прежнему стояла на подиуме и кое-как прикрывала обнаженное тело руками. Никто даже не догадался подать покрывало или что-нибудь его заменяющее.

Покупатель Елены в сторонке беседовал с аукционистом, вырвавшись из толпы поздравляющих. Распорядитель предъявлял бумаги, разъясняя условия приобретения товара.

Девушка принялась осматривать того, кому должна будет вверить себя на одну ночь. Высокий. Холеный. Красивый, как картинка в журнале. Но холодный и какой-то неживой внутри. Бр-р. Стало еще холоднее. Скоро. Очень скоро это все закончится и начнется новая жизнь. Та, которая "после". Осталось немножко потерпеть. Один раз испытать дискомфорт и все будет хорошо. Так Елена успокаивала сама себя.

Сквозь туман в и боль голове мысли текли вяло и заторможено. Еще бы она быстро соображала после трех таблеток успокоительного. Хорошо хоть в сон не клонило, а то уснула бы в холодной пене, заработав воспаление легких. Надо гнать подобные мысли подальше, а то точно сбудутся, подумала девушка. И почему все плохое сбывается, а все хорошее нет? Загадка.

У Елены потихоньку начала болеть голова. Сказывалось напряжение последних часов. Вымотанные нервы давали о себе знать. Еще немного и она вообще перестанет что-либо соображать от боли. Мигрень посещал ее редко, но метко. Она всячески старалась скрывать свое состояние от окружающих, а уже тем более от медицинской комиссии, собранной перед проведением аукциона и проверяющей ее пригодность по всем статьям.

«Интересно», — подумала девушка, — «а отказаться еще можно?»

Но тут сама себя одернула. А что дальше? Ей и до того деньги были нужны позарез, а если она откажется, то, вообще, попадет в долговую яму. Она же до конца жизни не выплатит неустойку аукционному дому, прописанную в контракте. Договор четко определял ее права и обязанности. Первую часть денег она получает сразу же по совершению покупки, а вторую после того, как клиент удостоверит своей подписью исполнения с ее стороны обязательства. Читай, лишит девственности. Скорее бы уже завтра. Не будет же он тянуть с этим делом? Подобный типаж мужчин, как ее покупатель, долго ждать не привык. Лишь бы не оказался извращенцем. Таковой была последняя мысль девушки, прежде чем упасть в лужу из воды и пены.

— Держите ее, — выкрикнул Аполлон, видя, что не успевает подхватить девушку, падающую, словно подкошенная, на пол. Он краем глаза следил за своей покупкой, гадая, чего же она предпримет в следующий момент. Перестанет изображать невинность сразу же после окончания аукциона или останется в своем образе еще некоторое время? И вот на тебе — не угадал. Похоже, что девица решила упасть в обморок. Причем, реально упасть. Не картинно с закатыванием глаз и по-киношному красиво, а как подрубленное дерево, навзничь, в неестественную позу. Такое возможно лишь когда все мышцы расслабляются внезапно, отказываясь служить хозяйке.

К девушке бросилось сразу несколько человек. Подняли ее из лужи. Перенесли на сухое место, подложив чей-то пиджак под тело и слегка прикрыв сбоку. Безвольно лежащее обнаженное тело не вызвало никаких сексуальных эмоций, а лишь одно желание — пожалеть. Это ж до какого состояния себя надо довести, чтобы грохнуться со всего размаха головой об пол?

— Чем девушка больна? — требовательно спросил Аполлон у суетившегося рядом аукциониста.

— Ничем. Эм. Господин…, - за суетой мужчина забыл фамилию клиента.

— Заглавский, — напомнил Аполлон. — И впредь будьте более внимательны к своим клиентам, — менторским тоном, свысока, выдал мужчина. Ибо он хозяин положения и вправе диктовать свои условия, — а то можете их в любой момент потерять.

— Господин Заглавский, смею вас заверить, девушка абсолютно здорова. У нас и медицинское заключение имеется, — подобострастно заговорил аукционист. У того даже руки затряслись, когда понял чем светит провал операции. Ведь этот русский господин может отказаться от покупки, может потребовать независимой экспертизы, подать в суд, в конце концов. Ничего подобного не должно произойти ни в коем случае, а иначе не видать ему своих процентов, да и места можно лишиться в любой момент.

— Подотритесь своим заключением, — грубо выдал Аполлон, скривив красиво очерченные губы. — Я и так вижу в каком она состоянии.

— Врача уже вызвали. Думаю, он скажет что ничего серьезного нет, — аукционист изо всех сил стараться сделать хорошее лицо при плохой игре. — Вот и медик появился.

В помещение вбежал мужчина средних лет с саквояжем в руках, сбоку на котором был нарисован красный крест. Присел на корточки перед девушкой. Чуть ли не на ходу отщелкнул крышку чемоданчика одной рукой, а второй принялся открывать веко пациентке. Тут же посветил по очереди в глазные яблоки маленьким фонариком, проверяя реакцию на свет.

— Прикройте ее хоть чем-нибудь, — Аполлон снял бы с себя рубашку-поло, но не оставаться же с голым торсом. Девице это вряд ли поможет, а он будет выглядеть не солидно.

— Да. Да. Уже принесли, — аукционист заламывал руки, не зная что сделать, чтобы не разозлить клиента еще больше. — Вы будете предъявлять претензии?

— Непременно, — с невозмутимым видом произнес Аполлон.

Его собеседник в испуге дернулся.

— Может быть мы сможем договориться? — аукционист в голове прокручивал все возможные способы решения вопроса.

— Возможно и сможем, — милостиво заявил Аполлон. — Если вы…

И тут он озвучил все свои пожелания, которые внезапно всплыли в голове у мужчины. Торг был коротким, но продуктивным. В результате стороны остались довольны, произведенными переговорами. Кое-какие моменты пришлось согласовать с начальством аукционного дома, но в целом все условия Аполлона были приняты.

— Девушка пришла в себя, — констатировал факт аукционист.

— Где ее одежда? Вы доставили? — требовательно заявил Аполлон. — И я бы хотел переговорить с врачом.