Али - Саша Тат

В нос ударил запах гари и еще чего-то неприятного. Она перевела взгляд на поселок и увидела тела. Пахло кровью, мертвыми людьми, их страхом и болью. Тела были свалены в кучу. Двое из пришлых чем-то облили их из бочонка, а третий бросил сверху горящий факел. Пламя занялось очень быстро.

«По крайней мере, они мертвы и им уже не больно…».

Это была последняя связная мысль, прежде чем мозг снова отключился. Алиен не потеряла сознания, она просто перестала воспринимать действительность. Наверное, это был единственный способ не сойти с ума.

Очнулась она от того, что лицо и руки обжигали горячие искры. Паника начала выдергивать девушку из спасительного забытья, и она нервно задергалась. Ее подожгли? Она сгорит заживо? Чья-то рука, обнимавшая ее за талию, сжалась так сильно, что из глаз брызнули слезы. Но боль отрезвляла. Это были не искры. Алиен сидела на чем-то… или скорее на ком-то большом и лохматом, ее крепко держал сидевший сзади человек, а под ногами…

Она завопила во все горло и начала вырываться. Лохматое чудовище под ней осторожно спускалось к реке и его лапы уже были мокрыми. Тарияна бурлила и вздымалась, как будто в предвкушении тянулась к своим жертвам. Ледяные брызги летели во все стороны и больно обжигали кожу. Девушке казалось, что ее везут прямо в пасть жуткому монстру, который раздавит и перемелет зубами ее хрупкие кости. Если б не державший ее альфа, она бы давно упала в воду, но суеверный страх перед рекой, вбитый в голову с самого детства, не позволял адекватно мыслить.

– Да заткнись же ты!

Дорл снова схватил ее за горло. Дышать стало нечем, по телу прошла судорога и Алиен начала терять сознание. Но этого не произошло. Он разжал пальцы сразу, как только она прекратила брыкаться. Тяжело дыша, девушка крепко зажмурилась, чтобы не видеть реку, и попыталась заставить себя думать о чем-нибудь другом.

Все молитвы вылетели из головы, имена и лица стерлись из памяти, будто она и не жила до этого вовсе. И даже перед закрытыми глазами все равно бурлила и пенилась Тарияна. Алиен вцепилась в длинную шерсть животного, которая на удивление оказалась очень мягкой и приятной на ощупь.

«Как мамины волосы» – пришло на ум неожиданное сравнение. Она постаралась сосредоточиться на нем, чтобы не думать о реке.

Лицо матери она уже почти не помнила, та умерла семь лет назад от лесной лихорадки. В памяти остались лишь невнятные образы – теплота ее рук, поцелуи нежных губ и мягкость волос. Золотистых. Таких же, как у Алиен, это она помнила совершенно точно. Отец умер на охоте еще раньше и про него она вообще мало что знала. Оба ее родителя были бетами, но в роду кого-то из них очевидно затесалась омега, не нашедшая своего альфу. Мама не рассказывала ей, в чем разница между альфами, бетами и омегами, а может просто не успела. Познавать, как устроен мир и какая роль в нем отведена ей, девочке пришлось самостоятельно.

Альфы – мужчины, рожденные быть только лидерами, часто агрессивные, способные подавлять чужую волю своей силой. Вечные соперники друг другу. Ужиться вместе они могли только если их связывали кровные узы. Да и то, не всегда. Поэтому даже в очень больших поселениях их было от силы несколько человек, а то и вовсе один.

Беты – большинство людей, мужчины и женщины, обычно вступающие в брак друг с другом. Их слух, зрение и обоняние не были такими острыми, как у альф, они обладали меньшей силой и размерами, но все же могли быть достаточно самостоятельными и даже независимыми. Алиен очень расстраивалась, что не родилась бетой. Возможно, ее родители тоже не слишком обрадовались, когда у них появилась омега – самое беспомощное существо.

Омегами были только женщины, гораздо слабее и меньше своих соратниц – бет. Единственное их предназначение заключалось в том, чтобы стать парой альфе и нарожать ему детей. Мягкость и слабость омеги компенсировались силой и агрессивностью альф – в этом и состояло истинное природное равновесие. Беда в том, что воинственные альфы частенько не доживали до нужного возраста и их неприкаянным омегам оставалось лишь искать чье-нибудь покровительство.

Никаких молитв Алиен так и не вспомнила, поэтому просто просила свою давно погибшую мать защитить ее, помочь пережить весь этот кошмар. Возможно мама ее услышала, потому что когда вода Тарияны поднялась почти до коленей, в голове снова стало пусто и темно.

Все нарастающая боль в спине немного приводила в чувство, но не настолько, чтобы окончательно очнуться. Они ехали довольно долго, сначала через лес, потом большое поле, затем снова через лес. Были слышны чьи-то разговоры и утробное рычание зверей. Один раз кто-то, силой разжав ей челюсти, заставил выпить воды и она поперхнулась. Но все это доносилось до замутненного сознания как-то издалека. Мысли в голове вязли, как в Багрийских топях. Алиен не представляла, сколько прошло времени, и думать об этом ей совершенно не хотелось. Она лишь отметила, что когда ее грубо стащили со спины животного и опустили на землю, солнце уже почти скрылось и стало холоднее.

Вроде бы, ей что-то говорили, но она не понимала слов. Потом ее взяли на руки и куда-то несли. На секунду вдруг показалось, что она снова маленький ребенок, и это кто-то из родителей качает свое дитя на руках, прежде чем уложить в теплую постель. Она уже даже видела мягкие подушки и одеяла, в которые готова была плюхнуться и сразу заснуть… Но в самый последний момент постель исчезла и Алиен упала в холодную воду, уйдя в нее с головой.

Сладкая полудрема слетела в один миг. Вернулась паника. Руки и ноги заработали с бешеной скоростью, стараясь вытолкнуть тело на поверхность, но было совершенно непонятно, где верх, а где низ, и куда нужно плыть. Она хотела закричать, но вместо этого только выпустила из легких весь воздух. Глотая воду, в попытке сделать вдох, Алиен отчетливо осознала, что тело начала сводить судорога и у нее больше нет сил бороться.

Она медленно опускалась на дно.

Дорл

Когда они добрались до лагеря, солнце уже садилось. Деревню за рекой они сожгли и оставаться там больше не было надобности. Вечером этого же дня вся армия Дорла собралась в крупном поселении, ставшим тесным от такого количества людей. Но уже завтра шесть объединенных кланов разойдутся по своим территориям отдыхать, зализывать раны и готовиться к новой войне. В следующий раз они соберутся вместе, когда Верховный альфа решит, куда они пойдут дальше – на восток или юг. Сам Дорл намеревался вернуться в столицу и уже там хорошенько все обдумать, но до родного дома еще не один день пути. К тому же их будут серьезно тормозить пленные. И его пара.

Однако в первый день от маленькой омеги на удивление почти не было проблем. Прооравшись, когда он перевозил ее верхом на ворге через Тарияну, она вдруг успокоилась, и всю дорогу вела себя очень тихо. Дорл даже подумал, не свернул ли ей случайно шею, и несколько раз нащупывал ее пульс. Она будто выпала из окружающего мира и ни на что не реагировала, целиком уйдя в себя, в свой страх. Может это было и к лучшему. Когда его омега сидела безвольной, тряпичной куклой и не шевелилась, ему легче было контролировать свои инстинкты. Но все равно он был рад, что до лагеря ехать долго не пришлось. Иначе бы он не дотерпел – скинул бы ее из седла и отымел прямо на земле. Пару раз эта мысль вспыхивала в голове столь ярко, что приходилось призывать всю силу воли, чтобы двигаться дальше.