Два билета в любовь - Кэтти Уильямс

— Но я не одета для ресторана, — потупилась она, разглядывая свои массивные ботинки.

— Да, — согласился Тео, — но я уверен, Генри не станет возражать.

— Генри?

Значит, Тео признает, что я выгляжу ужасно. Что ж, я ведь никогда не пользовалась бешеной популярностью у мужчин, рассудила Хизер.

Девушка росла в тени красавицы сестры и с детства привыкла ко вторым ролям. Мальчики дружили с ней, но встречались с Клер. Хизер смирилась с этим и не расстраивалась.

Но сейчас она отчего-то почувствовала обиду.

— Владелец небольшого французского ресторанчика, где я часто бываю, — пояснил Тео. — Мы давно знакомы.

— Правда? — машинально спросила девушка, размышляя, что ей следовало бы принять ванну и сделать что-нибудь с волосами перед походом в этот «небольшой французский ресторанчик».

— Я помог ему однажды. Дал денег на открытие ресторана, — нехотя признался Тео.

— Я знала, что у тебя доброе сердце! — с горячностью воскликнула Хизер. И снова ее лицо озарила улыбка.

Боже милостивый, подумал Тео, да эта девушка нуждается в защите от своей собственной доброты!

— Это была всего лишь взаимовыгодная сделка, — поправил Тео. — Которая, кстати, принесла мне немало денег.

— О, я уверена, ты спонсировал бы открытие ресторана, даже если бы не был уверен в том, что это принесет тебе прибыль. Полагаю, это и есть мужская дружба, так ведь?

— Я не думал об этом, — отрезал Тео. — Приехали.

Машина остановилась на парковке. «Небольшой ресторанчик» оказался больше похож на шикарный ресторан, из тех, где собираются известные в определенных кругах люди.

Хизер тяжело вздохнула и с ужасом взглянула на Тео.

— Я не могу пойти туда.

— Почему нет? — удивился Тео, спрашивая себя, что за дьявольская сила заставила его пригласить куда-то эту девицу. Конечно, он чувствовал свою ответственность за ее увольнение, но ведь, по сути, это не его проблема.

— Посмотри на меня! — вспыхнув, воскликнула Хизер.

— Никто и внимания не обратит, — соврал Тео.

— Неправда! Все будут пялиться на меня! Взгляни на всех этих людей. — Хизер с восхищением оглядела гостей за сверкающим стеклом заведения, одетых в дорогие элегантные наряды. Они сидели за столиками, попивая вино, всем своим видом говоря о своей принадлежности к сливкам общества.

Между тем шофер открыл перед Тео дверь машины, а тот в свою очередь помог выбраться Хизер.

— Ты слишком не уверена в себе, — констатировал Тео.

— Легко тебе говорить! — бросила ему девушка. — Ты-то выглядишь прекрасно!

— Ты всегда говоришь то, что думаешь?

Хизер пропустила его вопрос мимо ушей.

Паника накрыла ее липкой волной, и поэтому то, что все глаза сейчас были устремлены в их сторону, когда они вошли в ярко освещенный зал, совершенно ускользнуло у него из вида.

Женщины морщились, с отвращением отворачиваясь от Хизер и оглядывая мужчину рядом с ней. Они смотрели на Тео и, несомненно, узнавали его.

Хизер чувствовала себя невидимкой. Более того, ей хотелось стать невидимкой. Охваченная смущением, она уставилась в начищенный до блеска пол, уж точно не предназначенный для таких ботинок, как у нее.

— Мы уже здесь, — шепнул Тео на ушко Хизер. — Хочешь, чтобы я тащил тебя к столику за руку, или все-таки поднимешь глаза и пойдем рядом?

— Очень смешно, — также шепотом огрызнулась Хизер. — А ты заметил, как все уставились на меня? Наверняка ломают голову, думая, какого черта я здесь делаю.

— Никто на тебя не смотрит.

— Нет, смотрят, — упрямствовала Хизер.

Как только они подошли к столику, девушка поспешно села на стул, как будто таким образом могла спастись от насмешливых взглядов.

— Твоя мать должна бы винить себя в твоих комплексах, — заключил Тео, бегло просмотрев меню, как будто уже и без того знал, что собирается заказать.

— Мама не виновата в том, что произвела на свет прекрасного лебедя и гадкого утенка.

— Не могу судить. Но она хотя бы знает, что ты постоянно сравниваешь себя с сестрой?

— Мама умерла семь лет назад. — Хизер ожидала, что услышит от Тео слова соболезнований, но он лишь кивнул. — Она болела два года, пока не покинула нас. Поэтому я и не закончила учебу. Мне нужно было работать.

— А чем занималась твоя сестра в это время?

— Клер была в Лондоне, посещала актерские курсы и работала официанткой.

— А тебя оставила без денег, необходимых для достижения того, к чему ты стремилась? — уточнил Тео, после чего, не сводя с нее глаз, заказал бутылку вина и блюдо дня для себя и Хизер.

— Клер они тогда были нужнее, чем мне, — покраснела девушка. — Она обещала, что, когда добьется успеха, отдаст мне деньги… но это не важно. Мама умерла, а я не стала делить наследство. Все равно мама оставила нам не так много.

— А твоя сестра добилась успеха? — спросил Тео, хотя ему заранее был известен ответ.

Почти наверняка провинциальные мечты Клер об актерской карьере разбились о камни реальности по ту сторону океана. А значит, деньги так и не вернулись к их владелице, которая, кажется, уже смирилась с таким положением вещей.

— Тебе что же, нравится сравнивать себя с кем-то, чья единственная заслуга в том, что ей посчастливилось родиться красивой? — поинтересовался он, отпивая вина.

— Клер не просто красавица. Она очень хорошая, — возразила Хизер. — И я не сравниваю себя с ней. Я просто восхищаюсь ее внешностью. Разве у тебя нет братьев, на которых ты хотел бы быть похожим? — Поняв, насколько глупо прозвучал ее вопрос, она усмехнулась. — Нет. Не могу представить, чтобы Тео Мигел занимался такими глупостями. Ты очень уверен в себе. Полагаю, ты ожидаешь, чтобы другие люди сравнивали себя с тобой.

— У меня нет братьев и сестер, — отрезал Тео, ясно давая ей понять, что не желает дальше говорить о своей личной жизни, но Хизер не унималась.

— Очень грустно, — тихо произнесла она. — Знаешь, хотя Клер не живет со мной, но мне нравится думать, что она у меня есть. А кто твои родители? Где они живут? Где-то здесь? Они, наверное, очень гордятся тобой. Ведь ты добился таких успехов в работе…

Обычно женщины не особо интересовались семьей Тео. Они лишь пытались соблазнить его, чтобы поймать крупную рыбу в свои сети. Но до сих пор это никому не удавалось.

— Мой отец умер, когда я был еще мальчишкой, — удивляясь самому себе, разоткровенничался Тео. — А мама живет далеко отсюда. В Греции.

— Откуда, конечно, ты родом…

— С чего ты это взяла? — улыбнулся он.

— О, все греки высокие, темноволосые красавцы, — сообщила Хизер, чем вызвала немалое удовольствие Тео. — Твоя мама часто навещает тебя?