Для любви нет преград - Кэтти Уильямс

– А как насчет вас? – поинтересовался он, когда она благополучно вернулась на свое место.

– Что насчет меня? – спросила Софи, глядя на него непонимающе.

– Почему бы вам не пообедать со мной сегодня и не рассказать о вашей очаровательной маленькой деревне, – терпеливо объяснил он.

– Извините, я не могу, – тут же ответила Софи.

– Почему?

– Потому что я работаю и во время перерыва. Он оглянулся вокруг, как будто пораженный загадкой.

– Почему?

– Потому что., потому что… – Она вздохнула тяжело и скрестила руки. Библиотеку вряд ли можно было назвать центром кипящей жизни. Сейчас в ней было пять человек, если не считать нескольких дошкольников, постоянных посетителей библиотеки, сопровождаемых усталыми матерями.

Обычно Софи занималась с ребятишками – читала им вслух, обучала основам алфавита. Ей это нравилось, к тому же матери детей могли в это время спокойно выбирать книги для себя. Конечно, это не входило в ее обязанности и едва ли послужит для мистера Уоллеса достаточным оправданием ее отказа пообедать с ним.

– Просто потому, что я так делаю. – Так как он продолжал смотреть на нее требовательно, не принимая ее слова за ответ, она продолжила раздраженно:

– Да, я не должна работать во время перерыва, но я перекусываю здесь и читаю. – И Софи бросила на Грегори Уоллеса вызывающий взгляд, который его нисколько не смутил. – Кроме того, – добавила девушка, – я удивляюсь, что у вас есть время обедать здесь. Разве вам не нужно быть в вашем офисе в Лондоне? Работать с утра до ночи? Строить свои империи?

– И от строительства империй надо отдыхать, – сказал он, и уголок его рта дернулся, как будто он подавил улыбку.

– Я не рассчитывала насмешить вас, мистер Уоллес.

– Пожалуйста, не называйте меня мистером Уоллесом. Даже мой банковский менеджер не называет меня так.

Возможно, потому, что он старается угождать богатому мистеру Уоллесу во всем, лишь бы продолжать с ним сотрудничество. Алан имел на людей такое же влияние, ему нравилось, когда окружающие потворствовали его желанию быть обожаемым. Инстинктивно Софи нахмурилась, вспомнив про свою собственную наивность. В начале их отношений она витала в облаках и думала, что именно ее личность, ее душа привлекли его. Потом она поняла, что все, чего он хочет, – это иметь рядом красивую куклу, вещь, а не человека. Какой же она была уступчивой, покорной! Позволяла ему самому выбирать для нее одежду, которую она считала слишком откровенной, и туфли на высоких каблуках, заставлявшие ее чувствовать себя великаншей по сравнению с другими женщинами.

– Вы куда-то пропали, – сказал Грегори, наклонившись над столом.

– Что? – Софи вернулась из своего путешествия в прошлое и сосредоточила внимание на мужчине, стоявшем перед ней. Она подумала мрачно, что лучше бы ей никогда не встречать его. Потом подумала, что это глупо, потому что она едва знала его и вряд ли незнакомец мог как-нибудь повлиять на ее тщательно спланированную жизнь. Если бы не его обаяние, она была бы полностью уверена в себе.

– Вы были за тысячи миль отсюда.

– Пожалуйста, ваш билет. – Проигнорировав его слова, Софи протянула ему читательский билет, который он тут же спрятал в бумажник.

– Поскольку мы выяснили, что вам нет необходимости оставаться здесь во время перерыва, может быть, вы примете мое приглашение?

Она с неясным страхом ощущала магнетическую силу в его голосе.

– Нет.

Он покачал головой и нетерпеливо посмотрел на нее.

– Когда я должен вернуть книгу? – спросил он, выпрямляясь и отходя от стола.

– Через две недели; в противном случае, боюсь, вам придется заплатить штраф.

– Сколько?

– Не помню. Все сдают книги вовремя.

– Как добродетельно с их стороны!

– Это вообще добродетельное общество, – заметила Софи, и он выразительно поднял брови.

– В самом деле? – поинтересовался он мягко. – И вы не составляете исключения?

Она почувствовала, как краска бросилась ей в лицо, и еле удержалась от инстинктивного желания дать ему пощечину. В словах Грегори Уоллеса не было ничего грубого или оскорбительного, но тот факт, что он заставил ее покраснеть от смущения, а этого с ней не было очень давно, вывел ее из себя.

– Я особенно добродетельна, – ответила Софи наконец, глядя ему прямо в глаза, не моргая. – Надеюсь, что вы запомните это.