Секретарша-девственница - Кэтти Уильямс

– Замечательно. – Бруно опустился на стул, глядя на грязный стол с нескрываемым отвращением.

– Я пыталась смахнуть крошки, – начала было оправдываться Кэти, но только заработала очередную насмешку.

– Почему вы извиняетесь за состояние этого заведения? – нетерпеливо спросил Бруно. – Никому, и мне в том числе, не придет в голову сравнивать подобное кафе с дорогим рестораном.

Вздрогнув, Кэти сделала большой глоток кофе.

Странно, что доброта и чуткость крестного совершенно не смягчили крутой нрав Бруно. Он отличался от Джозефа как день от ночи. Правда, Кэти было известно, что Бруно рос в обстановке далекой от нормальной. Отец умер, когда мальчику исполнилось три года. Он был отдан в закрытую частную школу, отличавшуюся строгими порядками. В жизни Бруно один отчим сменил другого, и оба не интересовались слишком умным, но непослушным ребенком. Потом умерла его мать, и в тринадцать лет Бруно оказался в доме Джозефа.

Личность его, вероятно, уже сформировалась. К тому же благодаря наследству матери он был богат.

Кэти представляла себе подростка – дьявольски красивого, превосходящего умом своих сверстников и даже некоторых учителей, доверяющего лишь самому себе и крайне осторожного в общении с людьми. Кэти иногда пыталась обрести уверенность в присутствии Бруно, думая о нем как о человеке одиноком, а не влиятельном и богатом.

Ее очередная попытка провалилась при одном взгляде на красивое смуглое лицо мужчины, с аппетитом поедающего булочку.

– Вы собирались рассказать мне о… о ваших планах на будущее, о работе, – напомнила Кэти.

– Да. Я не вернусь в Нью-Йорк, пока Джозеф окончательно не встанет на ноги. Сам собой напрашивался вариант поселиться в моей квартире в Челси и работать в лондонском офисе, но при этом куча времени уходила бы на поездки сюда, к Джозефу. И я решил организовать офис дома, где и буду работать все это время.

– Дома? Дома у кого? – Кэти показалось, что она пропустила какую-то деталь и теперь не может понять смысл сказанного.

– А вы как думаете, у кого? терпеливо спросил Бруно тоном человека, старающегося замедлить скорость собственных мыслительных процессов до медлительности мысленных процессов собеседника.

– Вы собираетесь работать в доме Джозефа? едва слышно прошептала Кэти. Ее желудок свело судорогой. Хорошо, что она сидит, а не то, наверное, упала бы при мысли о только что открывшейся ужасной перспективе.

– Верно. Пейте же поскорее кофе, мы не можем сидеть здесь весь день.

Кэти никак не могла прийти в себя. Несколько дней она бы могла мириться с присутствием в доме этого мужчины, с легкостью уклоняясь от общения с ним. Но все время?..

– Кроме того, – Бруно взглянул на часы, – вы будете помогать мне. Это, естественно, не идеальный вариант. Я предпочел бы кого-нибудь с опытом работы в мире бизнеса, но вы все равно находитесь в доме и сейчас свободны, поэтому я решил вас задействовать. Было бы не вполне корректно вырывать из дома моего личного секретаря и заставлять ее следовать за мной, принимая во внимание наличие мужа и двоих детей. – Но вырывать Кэти из ее привычной жизни он считал вполне корректным. И не смотрите так испуганно. Я не кусаюсь. – Бруно поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Впрочем, вряд ли это можно было назвать разговором. Он просто проинформировал Кэти о своих намерениях, а ей оставалось лишь молча исполнять приказ.

Безучастно глядя перед собой, девушка побрела за Бруно по больничному коридору в направлении палаты Джозефа, размышляя об обрушившемся на нее кошмаре. Радость от ожидаемой встречи с Джозефом омрачало ощущение нависшей над головой петли.

Кэти держала старика за руку, пока Бруно рассказывал крестному о своих планах, а затем набралась отваги и попыталась протестовать.

– Я действительно не думаю, что эта идея… начала она, но Бруно тотчас оборвал ее лепет гневным взглядом.

– Я просто уверил крестного, что он может рассчитывать на мою личную помощь и присутствие в обозримом будущем.

– Ты не должен нарушать рабочий график. Джозеф, казалось, пришел ей на помощь, но далее, к ужасу девушки, продолжал:

– Хотя, конечно, мне очень приятно слышать, что ты останешься дома и будешь присматривать за всем, а также за моей дорогой Кэти, пока я…

Кэти чуть не задохнулась от возмущения.

– Я не нуждаюсь в чьем-либо присмотре, Джозеф, – воскликнула она, похвальным образом избегая напряженного взгляда Бруно. – Мне двадцать четвертый год! Я вполне в состоянии позаботиться о себе, как, впрочем, и обеспечить порядок в доме.

Однако, – продолжала бодро Кэти, поглаживая руку старика, – вы окажетесь дома быстрее, чем думаете.

– Это сказал доктор?

– Нет, мы еще не успели поговорить с ним…