Цена моей жизни - Адалинда Морриган

Теперь же меня одолевает ужас. Сердце бьётся как барабан. Я запуганна и злюсь. Стоя возле своей съёмной квартиры, я трясущими руками пытаюсь найти ключи от дома.

- Давай, же давай.

Боюсь разбудить соседей, но мне плевать. Я пытаюсь попасть в замочную скважину, постоянно оглядываясь, и боюсь, что он появится из ниоткуда и схватит меня до того, как я успею вбежать внутрь.

— Впусти меня, впусти меня, впусти меня, — отчаянно шепчу я, и снова пытаюсь открыть дверь.

Она открылась. Мгновенное облегчение.

Сняв свой халат с задней стороны двери спальни, я плетусь в свою маленькую ванную и раздеваюсь, не глядя в зеркало. Если я взгляну в зеркало на себя в таком состоянии, в котором сейчас нахожусь, то уверена, что отражение приведет меня в ужас.

Быстро сбросив остатки одежды, я становлюсь под обжигающе горячие струи и пытаюсь выдержать под кипятком так долго, пока кожу не начинает жечь.

С закрытыми глазами я тянусь к крану, поворачиваю его, пока струи не становятся прохладнее и обдумываю то, что со мной только что произошло.

Я и правда только что спасла умирающего парня, я взглянула на свои руки они были все в крови и в царапинах, сбежала ли я, от большого, я бы сказала довольно сексуального мужчины ?.. Да.

Кажется, так и было.

После небольшого усилия по щеке стекает слеза. За ней другая.

Затем из глаз прорывается поток, как будто его призвали первые две слезы.

Держась рукой за стенку душа, чтобы не упасть, я вся содрогаюсь в бесшумных рыданиях.

Глубоко вздыхая, я беру себя в руки и трачу свои последние силы, чтобы вымыть волосы. Я намыливаюсь, споласкиваюсь и выхожу из душа.

Подойдя к дивану, я сажусь и накрываю себя одеялом.

"Я должна заявить в полицию" бормочу я, сама не зная, зачем.

Я качаю головой " Нет. Не стоит."

Я иду в направление моей комнаты. Откидываю одеяло и ложусь в кровать.  Я расслабляюсь. Я дома. Я спасена. Но спасение ли это? Что если он меня и тут найдёт.

Чувствуя себя одинокой, я ничего не могу поделать с чувством горького разочарования, что наполняет меня. Я смиряюсь с тем, что всё, что со мной происходит, предназначено мне судьбой и этого не изменить.

Со всеми своими проблемами я всегда справлялась сама. И сейчас мне тоже никто не нужен.

Тебе никто не нужен.

Выбросив все мысли из головы, я закрываю глаза и опускаю голову на подушку. Сознание обволакивает угнетающая темнота. Всё, что я ощущаю в данный момент — это сковывающий страх. Я не чувствую свое собственное тело. Всё вокруг кажется таким тусклым и неполноценным.

Я закрываю глаза и позволяя сну завладеть мной.

Завтра. Я просыпаюсь, и мои глаза резко распахиваются.

Да, я дома. В безопасности. Когда я выхожу из квартиры, первое, что я делаю, это осматриваю площадку. Никого нет. Слышу скрип дверей, я дёргаюсь, теперь я боюсь всего что, слышу. Выходит бабушка из своей квартиры. Я закрываю дверь и иду за ней, не хочу выходить одна.

Сажусь на автобус и еду на работу.

Меня не покидала мысль, что за мной следят.

В палате номер один отделение анестезиологии и реанимации, я смотрела зрачки лежавшего перед мной тела, вчерашней девушки. Зрачки были узкие, а тело маленькое и хрупкое. Её зовут Алёна, знаем пока имя, когда она приходила в сознание, назвала свое имя. Сейчас девушка была без сознания. Темные волосы сбились в колтун. Я заботливо прикрыла не расчесанный каштановый Алёнин  «хвост» марлевым полотном.

- Погибает девочка, черт побери, – не обращаясь ни к кому конкретно, сказал Юрий, посмотрел на часы и стал делать записи в истории болезни...

- Не умрёт — робко прошептала я.

- Не умрет...

Большой, мрачный, весь в золотистых кудрях, с рыжей бородой и таким же рыжим пушком на мускулистых руках, в молодости напоминавший греческого бога, Юрий снял зеленую хлопчатобумажную шапочку, расстегнул халат, растер заросшую кудрявыми волосами незагорелую грудь, сел на круглую табуретку в углу и стал составлять отчет. Я украдкой внимательно смотрела на него. Лицо у Барашкова было простое, а взгляд часто светился хитрецой. Теперь, после ночного дежурства, веки у него покраснели от бессонницы, под глазами ясно наметились мешки, и весь его вид свидетельствовал, что когда-то юный классический бог состарился и устал, хотя лет ему было еще совсем немного.«Работает мужик на износ».

- Вы идите домой. Я поступаю на дежурство.

- Сколько сейчас время?

- Почти восемь утра.

Он опустил голову на руки, казалось, на секунду закрыл глаза. Одна нога его быстро и беспомощно вытянулась, а голова стала клониться к столу и чуть-чуть не упала. Он вздрогнул и поднял ее. Так продолжалось несколько раз. Потом доктор вдруг сильно дернулся, встрепенулся, вскочил и быстро подошел к кровати больной.

- Следи за ней, я поехал домой. - Устало проговорил он.

Под конец рабочего дня, нечего не происходило. Медленно подходил день к концу. Этого я и боялась. Я боялась повторения вчерашнего вечера.

Я крадучись выхожу через главные двери, осматриваю все вокруг, пока все тихо, никого нет. Вроде все нормально, за мной никто не пришёл. Вдруг на моё плечо, ложиться с глухим ударом чья то рука.

- Ааа- я заорала как резаная.

- Твою мать ты чего? Ты что орёшь то? - Марта (моя подружка и по совместительству работает в этой же больнице педиатром) выглядела так, словно была готова ударить меня, но видимо мое выражение лица заставило ее передумать.Она поняла, что я жутко испугалась.

- Прости, я не подумала. - она обняла меня. - пошли на остановку.

- Да.

- Ты знаешь, что нам в больницу завезли новые дорогое оборудование? Сказала Марта накручивая прядь своих рыжих волос на указательный палец.

-Кто именно? Кто такой богатый?

Она пожимает плечами.

- Я не знаю. Интересно. У нас были проблемы с оборудованиями.

Понятия не имею, что это значит. Марта поправляет свои толстые очки и наклоняется поближе.

- Заведующий отделением сказал, что покупатель заплатил сумасшедшие деньги.

- Кто бы ты не был, спасибо тебе.

Мы Дружно засмеялись.

Месяц спустя...

- Вы меня увольняете? - не веря своим ушам проговорила я.

По окончании университета я всеми силами держалась за свою работу. Никогда в моей практике не было такого, что мной недовольны. Мне нужна эта работа. Не знаю, что буду делать, если меня уволят.

Хотя хозяин моей квартиры и был терпелив, он уже предупредил меня, что я опаздываю с арендной платой в этом месяце. У меня нет семьи, к которой я могла бы обратиться за помощью. Нет друзей, кому я могла довериться. Я сама по себе. Так было всегда.