Милые развлечения - Стелла Камерон

– Твоя семья и моя начинали вместе. Наши деды были партнерами.

– Но они не остались партнерами, правда? – Ее ноздри раздулись. – К тому времени, когда твой дед умер, они не разговаривали несколько лет.

– Потому что твой дед был, да и остался ревнивым, упрямым… – Он сжал зубы, но понял, что поздно.

– Продолжай, – сказала она. – Закончи свою мысль.

– Это смешно, – Тобиас встал и, обойдя ее, подошел к окну с поднятой рамой. – Я пришел сюда не для того, чтобы спорить с тобой по поводу этой вражды.

Перис не ответила.

Тобиас заметил, что стекла чисто вымыты и снаружи на пожарной лестнице в больших глиняных горшках растут садовые цветы в самых невероятных сочетаниях. Бархатцы и белые левкои, фуксии и разноцветные гвоздики. Виноградные лозы, увенчанные огромными, раскрывшимися белыми цветами, свешивались с верхней площадки. Он почувствовал тонкий, похожий на лилию, запах.

Он должен заставить Перис увидеть его сторону дела.

– Послушай…

– Потрясающе, – оборвала она. – Я могу честно сказать, что если бы меня спросили о самом невероятном, что может сегодня произойти, то даже мысль о твоем визите не пришла бы мне в голову.

– Спасибо.

– Разве не так? Мы не виделись несколько лет. И ты признался, что здесь только потому, что тебе что-то от меня нужно.

– Да, – сказал он, глядя на кошку, которая медленно поднялась, выгнув спину.

– И мы знаем, чего ты хочешь, и почему я не буду это делать.

– Да, – сказал он сквозь зубы. – Мы знаем, почему ты думаешь, что не будешь делать это. Я собираюсь изменить твое мнение.

– Нет. Абсолютно нет. У тебя проблема. Ты сам признался в этом. В чем ты не признался, так это в том, насколько она серьезна. Ты больной человек.

Он резко обернулся.

– Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

– Я уже сказала тебе.

Со спины он видел ее густые, стянутые в тугой хвост волосы. В слабеющем свете они отливали иссиня-черным. Тобиас подумал, прежде чем заговорить.

– Почему бы тебе не сказать мне еще раз о моем заболевании? Я как-то не совсем понял твой диагноз.

– Я устала. Поговори с кем-нибудь, кто понимает твои проблемы с самоконтролем. У меня нет нужной квалификации, чтобы помочь тебе.

– Попс говорил с тобой, да?

Она замерла, затем повернулась к нему.

– Попс?

– Да, Попс. Твой святой дедушка. Мы о нем говорили…

– Я знаю, кто такой мой дедушка. Какое он имеет отношение к нашему разговору?

– Когда ты была девочкой, даже совсем маленькой, с тобой было слишком… серьезно, – по крайней мере, он сдержался, чтобы не сказать «трудно».

При этом освещении ее глаза казались темно-синими.

– Продолжай, Тобиас, – сказала она.

Некоторые могли бы назвать Перис Делайт красивой. Тобиас нахмурился при этой мысли. Ее лицо было изящным, с каким-то неземным оттенком.

Она ждала продолжения, и это смутило его. Он решил было погладить кошку, но передумал.

– Попс не прав, – сказал он громче, чем нужно. – Старый болтун… он может быть очень убедительным, но он не прав.

Перис пристально смотрела на него.

– Единственная причина, почему он делает мою жизнь сущим адом, так это потому, что не может расстаться с прошлым.

– Не говори мне гадостей о Попсе, – в ее голосе зазвучал металл.

Готовясь к этой встрече, он неоднократно представлял и даже репетировал ее, но все выходило совсем не так.

– Он стоит на моем пути – на пути прогресса, – быстро исправился он. – Из-за того, что он не желает забыть спор с человеком, который умер десять лет назад, царствие ему небесное, – он не слушает доводы разума.

Она медленно покачала головой и моргнула.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Нет, ты понимаешь. Он проинструктировал тебя. Он объяснил тебе, что говорить, если я приду. Он уселся в этой проклятой долине, думая, что владеет ею, и никому не дает двигаться вперед, а это неизбежно.

Кресло-качалка заскрипело, и она встала.

– Ты пришел говорить о Попсе?

– Да, – он наморщил лоб. – А ты все понимаешь неправильно, на сто процентов. Я не пытаюсь никого контролировать. Я заплатил деньги, и теперь хочу использовать то, за что заплатил. Ты считаешь, что это нечестно?

– Я…

– Ты так считаешь?

Она надула щеки и выдохнула воздух.

– Перис, – настаивал Тобиас, – ты не согласна, что у меня есть право использовать землю, купленную у Попса?

На секунду она показалась озадаченной.

– Какую землю ты купил?

– Ох, да ладно. – Неудивительно, что и его дед, и его отец уступали Делайтам. – Говори что угодно, только не изображай из себя дурочку. Эта старая… Если бы не убили моего деда и моего отца, Делайт не расстался бы и со щепоткой своей драгоценной долины Скагит.

– Попс живет на этой земле, – сказала Перис, но в ее голосе прозвучала неуверенность. – Он живет на ней тридцать лет. Он любит ее.

– Мой дед никогда бы не выпустил из рук середину земельного участка, – мрачно сказал Тобиас.

– Выпустил из рук? – Она придвинулась ближе. – Попс купил участок вместе с ним. Они были партнерами. Попс дал твоему деду большую часть.

– Щедро, – он наклонил голову, пытаясь сдержать гнев. – Попс так хотел получить права на воду, что отговорил деда от этой чертовой середины. Боже мой. В голове не укладывается, как он мог быть таким доверчивым.

– Доверчивым?

– Да, доверчивым. Он и подумать не мог, что Попс построит это убожество. Кто мог ожидать, что предположительно здравомыслящий человек будет сооружать мини-замок прямо посередине самого лучшего куска плодородной земли штата, а потом засядет в нем.

– Этот разговор определено закончен.

– Он определенно не закончен. Тебе нужно узнать всю историю.

Она отошла назад.

– Пожалуйста, уходи.

– Он не сказал тебе, что продал всю землю, кроме того акра, на котором живет, ведь так?

– Ты лжешь, – сказала Перис и сделала движение к двери.

Тобиас отошел в дальний угол комнаты, где на маленьких столиках разной высоты стояли грубо обожженные, покрытые глазурью глиняные горшки. Он взял приземистый круглый горшок и перевернул его вверх дном.

– Зачем Попсу продавать землю?

Он быстро взглянул на нее.

– Потому, что ему нужны были деньги.

– Нет. Нет, это неправда. Не может быть.