Предчувствие тебя - Юлия Меньшикова

Он поднес к губам бокал, потом отставил.

– Мы с тобой видимся почти каждый день, и я ничего не заметил. Ты для меня красивее всех. Лучше любой модели и кинозвезды. О каком недостатке ты говоришь?

– Многие считают, что это и физический, и моральный недостаток, – голос ее задрожал, – и социальный… Но это мой выбор. И никто мне не будет диктовать, что делать, а что – нет. И я не собираюсь меняться из страха, что я не такая как все. Пожалуйста, давай отложим наш разговор. Пока я не готова.

Он не знал, как реагировать на ее слова, быстро попрощался и ушел. Заинтригованный и влюбленный.

«В какую игру она играет со мной? – думал он. – Почему она не ответила ничего определенного? Я же предложил ей выйти за меня замуж. А она промолчала. Может, она стесняется родинки, шрама после операции или ожога? Девушки придают большое значение всяким пустякам. Но что она имела в виду, говоря, что недостаток еще и моральный, и социальный?»

Он старался не вспоминать о ней. На работе брался за все, что могло его отвлечь от навязчивых мыслей, но постоянно ловил себя на том, что перебирает в голове все возможные причины ее молчания.

…В тот вечер он возвращался с работы через парк. Прошел мимо летнего кафе. Их любимый столик не был занят, и сердце тоскливо сжалось. Он понял, что очень скучает и ему просто невыносимо хочется быть рядом с ней.

В этот момент кто-то окликнул его. Он обернулся.

– Где ты пропадал? Уже прошло три недели! – она подъехала к нему на роликах, раскрасневшаяся от ветра и солнца, и тревожно взглянула на него.

– Я много думал о нас, – начал он твердым голосом. – И вот что решил. Несмотря ни на что, я хочу быть с тобой. Болезни и другие проблемы исправимы, если есть поддержка любящего человека. Все это не имеет значения, когда любишь. Ты со мной согласна?

– В целом да, – осторожно ответила она. – Ты чем-то болен?

– Я? – удивился он.

«Так, проблема не в этом, – он захотел проверить все варианты. – Возможно, у нее есть ребенок, которого помогает воспитывать ее мама?»

– Дети меня не пугают, – уверенно сказал он.

– А разве у тебя есть дети? – удивленно спросила она.

Разговор становился все более странным.

– Нет у меня детей… – он совсем растерялся. – Я не знаю, что у тебя было в прошлом, но ты мне нравишься такая как есть.

Она кивнула:

– Да, я – такая как есть. Такой вот характер. Подруги говорят, что я слишком упрямая.

– Мне нравится, когда у девушки есть характер. Когда она следует тому, что считает правильным… И все-таки, почему мы не можем быть вместе? Я рассмотрел все варианты, на которые хватило моей фантазии. Должен же я знать причину!

В ее жемчужных глазах мелькнула тревога. Они сели на скамейку, вполоборота друг к другу.

– Хорошо, скажу, – начала она, – Не знаю, поймешь ли ты меня. Ведь ты работаешь в индустрии моды. Там, наверное, ни у кого не возникает подобных проблем. В моем возрасте…

– В твоем возрасте? Ты что, все еще тайно играешь в куклы?

– Ну вот, ты уже смеешься, – вздохнула она. – Так я и думала. Но все равно, я решила, что тебе пора узнать правду.

Она замолчала, собираясь с духом.

– Я ни разу ни с кем не была. То есть у меня еще никого не было, – сказала она наконец. – До тебя я не встречала мужчину, которому могла бы полностью довериться. Мне предлагали разные варианты, но я не хочу иметь близких отношений без любви, из страха остаться одной.

Смысл ее слов не сразу дошел до него. Он молчал, вглядываясь куда-то вглубь опустевшего парка. Потом внимательно посмотрел ей в глаза, как будто в первый раз увидел ее.

– Это и есть твой роковой изъян? У тебя не было мужчины? – изменившимся голосом переспросил он.

– Не было. До сих пор. Ты тоже считаешь, что сейчас не в моде такие девушки как я? – тихо спросила она.

Он встал со скамейки и ощутил себя на сцене громадного амфитеатра. Голова кружилась, как от шампанского, он глубоко вздохнул и начал громко рассуждать, обращаясь к цветущим кустам шиповника и веселой березовой рощице:

– Что такое мода? Для многих это стремление найти уверенность не внутри себя, а в чем-то внешнем. Моду определяют те, у кого есть характер и сила. Остальные лишь следуют за ними.

Порыв ветра вызвал ответную реакцию благодарных слушателей. Деревья согласно закивали и зааплодировали молодой листвой.

Она поднялась со скамейки и заботливо поправила его темные волнистые волосы. Но упрямый ветер растрепал их вновь.

– Как хорошо, что мнение окружающих для тебя тоже ничего не значит. Сейчас что-то творится с обществом… – она серьезно посмотрела на него.

– А с обществом ничего особенного не происходит. Оно почти не меняется по сути, – продолжал взлохмаченный оратор. – Тех, кто способен принимать самостоятельные решения, всегда было гораздо меньше, чем остальных.

Он поднял голову и посмотрел на серые вечерние облака.

– Эй, тучи, вы слышите там? – крикнул он им. – Я безумно счастлив! Да, я счастлив: моя любимая девушка отважилась иметь такой очаровательный недостаток!

Возвращение домой

Вместе с моим настроением меняется мир.

– Поезд отправляется через пять минут. Провожающих просим покинуть вагоны…

Пассажиры встали возле окон, чтобы помахать рукой на прощание, когда поезд тронется. Я села за столик на боковом месте. Прощаться было не с кем. Скорей бы взять постель у проводницы, расстелить ее на верхней полке, забраться туда и просто смотреть в окно. Мне нужно собраться с мыслями.

Я уезжала домой, оставив здесь четыре года надежд и иллюзий. Можно было и дальше скитаться по съемным квартирам и отдавать за крышу над головой почти весь заработок. Можно прожить так всю жизнь. Но больше я не видела в этом смысла.

При первом поступлении на журфак МГУ меня отсеяли еще на первом экзамене. Со следующей попытки удалось добраться до второго, я провалилась уже на нем. На третий год я не поступила, совсем немного не добрав до проходного балла.

Первое время я работала внештатным корреспондентом московских изданий, но гонорары были весьма скромными, выплачивались нерегулярно, и мне пришлось искать другую работу. Знакомая, тоже провалившаяся абитуриентка, с энтузиазмом рассказывала о своих огромных заработках. Она работала стриптизершей. «Ничего страшного в этом нет. Ты же будущая журналистка! Представь, что просто выполняешь задание редакции. Я так и делаю, когда на сцену выхожу. Что Шекспир говорил? “Весь мир – театр, все люди в нем – актеры. У всех есть выходы, уходы, и каждый не одну играет роль…” Внешность у тебя подходящая», – уговаривала она.