Девять месяцев по контракту - Ольга Джокер

* * *

— Хлеб не забудь купить, — мама без стука открывает дверь в мою комнату.

Она застает меня перед зеркалом, когда я подкрашиваю ресницы. Через десять минут должен приехать Тимур, он написал мне об этом в личном сообщении. Теперь у меня есть его номер, и я могу в любое время позвонить и сказать ему о дочери. Могу, но не стану.

Мама щурит глаза и окидывает меня пристальным взглядом с головы и до ног.

— Ты куда-то ещё собралась? — спрашивает.

— Нет, только на УЗИ, — отвечаю невозмутимым голосом. — А что?

— Да нет, ничего, — немного оттаивает. — Ты это платье надеваешь только по особым поводам, Яна.

Она заставляет меня густо покраснеть, потому что так и есть. Платье, которое я достала из шкафа, одно из самых нарядных и дорогих в моём гардеробе. Я купила его, когда получила премию на работе, впервые так сильно потратившись. Маме сумму не назвала, но было и без ценника понятно, что оно не из дешевых.

— Чушь, — отвечаю ей, привирая. — Платье как платье, ничего в нем особенного.

Мама недоверчиво качает головой и прикрывает за собой дверь.

Отшвыриваю тушь в сторону, злюсь на саму себя. Для кого нарядилась, спрашивается? Для того, кто вышвырнул тебя из номера, словно дешевку? Тут же снимаю с себя платье, небрежно забрасываю его на самую верхнюю полку и достаю оттуда наряд попроще. Вместо распущенных по плечам волос завязываю высокий хвост. Стираю с ресниц тушь, а с губ помаду. Вот, так вполне годно для обычной деловой встречи между суррогатной матерью и биологическим отцом, которому я должна буду вернуть ребёнка через несколько недель.

Когда выхожу в прихожую, мама удивленно вскидывает брови. Заметила, что я переоделась, но, наверное, списывает это на личные счёты. Так даже лучше.

— Лиза ещё спит? — спрашивает меня.

— Да, мам. Не буди пока её.

— Не буду, — ворчит себе под нос. — У нас розетка сломалась в гостиной, а починить некому. Да и дверца на кухонной тумбе на ладан дышит, ещё чуть-чуть и отвалится.

— На что ты намекаешь, мам? — спрашиваю, опираясь лбом о дверной косяк. — Хочешь, я сама починю, когда приеду?

— Я намекаю на то, что мужика тебе надо достойного, Яна.

— Чтобы розетку и дверцу починил? — не могу удержаться от подколки.

— Да ну тебя, — машет рукой мама. — Кого ты ждешь? Принца на белом коне? Ты его не дождешься! Был у тебя уже один, да свалил в неизвестность, оставив тебя с ребёнком.

Всей правды об отце Лизы маме я не рассказала, конечно же. Это был бы фееричный скандал, что её умница-дочка после нескольких часов знакомства поехала с незнакомым мужчиной в отель. В тот период мать часто оставалась на подмосковной даче, которую мы чуть позже продали. Мне нужно было всего лишь навещать бабушку и учиться, да только Динка со своим праздником спутала все планы.

Я впервые не ночевала дома, оставшись наедине с мужчиной. Матери сказала, что это были долговременные отношения, да только мы расстались, и он пропал бесследно, а я не успела рассказать ему о своей беременности. И номер он сменил, и адрес. Мне приходилось изворачиваться и врать, иначе мать бы всю столицу на уши поставила, чтобы его найти.

— Не такой судьбы я для тебя хотела, Янка.

— Я знаю. Прости, что не оправдала твоих надежд.

Открываю дверь, выхожу в подъезд и дрожу от негодования. Стоило мне один раз ошибиться и теперь семь лет приходиться выслушивать о том, какая я непутёвая. Но такие моменты наглядно показывают мне, как не стоит вести себя с собственной дочерью.