Такой горячий, но сладкий кофе - Хельга Делаверн

— Этот Саша — очень странный мальчик, — сказала я, когда Илья закрыл за собой дверь.

— Почему? — поинтересовался Илья.

Я скривилась, глянув на Мишу:

— Что ты делаешь?

— А что я делаю?

Мишу вовсе не смутило то, что я не ответила на его вопрос, а задала свой. А ещё он, по-моему, в самом деле, не понимал, что меня так смутило. Представьте себе диван, накрытый ярким, салатовым покрывалом. Представили? А теперь подумайте, как со стороны выглядит такая картина: тощий подросток приседает над диваном и медленно раскачивается из стороны в сторону, словно прицеливается, а затем смачно плюхается на покрывало. Смешно? Нет, отвратительно.

— Ты всегда так садишься?

— Как?

Я перешла на истерический смех.

— Ты, правда, хочешь, чтобы я это показала?

В полном недоумении Миша посмотрел на Илью, и тот покрутил бёдрами, изображая приятеля пару секунд назад.

— А, так Вы об этом! — я кивнула. — Просто тут в диване очень удобная ямка, в которую я старался попасть.

— Вы что, просидели диван? — мой вопрос был адресован Илье, и юноша, смущённо улыбнувшись, кивнул. — С ума сойти! Мне кажется, я попала в цирк. И, кстати, я уже не так уверена, что тот, который остался на улице, самый странный из вас всех!

Миша хмыкнул:

— Вы к нам привыкнете.

— У меня нет другого выхода. Дорогая, сделаешь мне кофе? — я коснулась плеча сестры, — пожалуйста, — последнее слово я растянула, зная, что в этом случае она мне точно не откажет.

— Может, всё-таки стоит попросить об этом нашего специалиста? — усмехнулся Артём.

Я посмотрела на него:

— Пусть ваш специалист пьёт свой кофе сам. А я уж как-нибудь неспециализированным кофе побалуюсь.

— А как же мой чай, малыш?

На его улыбку я ответила хмурым взглядом:

— А где моя сумка, малыш?

Артём издал смешок. Хе-хе. Вот это вот его «хе-хе» моментально поднимало настроение, не смотря на то, что его и без того нельзя было назвать плохим.

— Хе-хе. Забыл.

— Хе-хе, — я передразнила его, — из-за твоей забывчивости, малыш, Карлсону придётся лететь за ней самому.

Долеталась. Этот сумасбродный снова ударил меня дверью. Как нарочно единственный остался на крыльце и ждал, когда я выйду.

— Да что же это такое! — возмутилась я, закрыв нос руками. На этот раз Саша оказался более проницательным и ударил меня не по лбу, а по носу.

Илья хмыкнул:

— Сегодня нашу премию «неудачник дня» получаешь ты, Сань.

— Простите меня, пожалуйста! — он взял меня за руки. — Сам не знаю, как так вышло!

— Отойди от меня на безопасное расстояние, парень, — я шагнула назад, — а лучше вообще ко мне не приближайся.

Он улыбнулся:

— Наверное, это просто притяжение.

— Да? В таком случае притягивайся тогда к чему-нибудь другому.

— Стойте, — Саша схватил меня за руку, когда я уже собралась выходить.

— Чего тебе?

Мой раздражённый голос заставил его усомниться в необходимости продолжать наш разговор. Однако он собрался с мыслями, выдохнул и сказал:

— Мне, правда, неприятно, что наше знакомство началось так. И я бы очень хотел загладить перед Вами свою вину. Я могу для Вас что-нибудь сделать?

Я кивнула:

— Можешь.

Решив, что я не такая злая, какой показалась ему на первый взгляд, Саша улыбнулся:

— Что?

— Не подходи ко мне больше.

Когда первое препятствие к крыльцу было пройдено, тут же появились ещё два: этот назойливый мальчишка и вторая дверь (да-да, в доме было две двери, и мне жутко повезло, что по носу мне прилетело только от одной из них). Саша вновь схватил меня за руку, только на этот раз сильней.

— Всё же я хочу оказаться для Вас полезным.

Мы встретились взглядами.

— Отпусти, мне больно.

Хватку он ослабил, но за руку по-прежнему держал.

— А давай на «ты»? — сам Саша дрожал не меньше, чем его голос.

— А давай не будем?

Я резко подалась вперёд, и моя рука выскользнула из его. Обе двери громко хлопнули. Я вышла на крыльцо, а Саша зашёл в гостиную.