Вечно Алая - Изабель Ронин

Я покачала головой.

– Нет, Кар. Не сегодня. Не думаю… не думаю, что он хочет меня видеть. Подожду, пока он сам не вернется, хорошо? Он в любом случае должен сюда вернуться.

– Конечно, вернется, дурочка, – сказала Кара и замолчала. – А знаешь что? Тебе нужно отвлечься от этого дерьма. Я напишу Бет и спрошу, сможет ли она встретиться с нами в кафе.

– Кар, я хочу домой.

Она похлопала меня по плечу.

– Ну, это не так уж и плохо, согласна?

Десять минут спустя, когда мы вошли в небольшую кофейню, запах ароматного кофе и свежеиспеченных булочек начал щекотать мне ноздри. Мой желудок заурчал, и я поняла, что ничего не ела с самого утра. Сэндвич Кары все еще оставался в сумке.

В кафе было всего несколько посетителей, студенты колледжа в основном, так как кофейня располагалась неподалеку. Я заметила пожилую женщину с большим белым лабрадором, которая пыталась сесть за столик. Ее платье случайно зацепилось за сиденье. В руках у нее была трость, которая помогала держать равновесие, а на голове – солнечные очки.

– Здравствуйте, – приветливо поздоровалась я, – позвольте, я помогу вам. Ваше платье зацепилось за сиденье.

– О, большое спасибо, юная леди.

– Пожалуйста. У вас прекрасный пес, – я села на корточки и погладила собаку по морде.

– Да, так и есть. Это девочка. Ее зовут Мята. Моя внучка так назвала ее.

Я засмеялась.

– Привет, Мята.

Собака дружелюбно фыркнула и уткнулась носом мне в руку.

– Бет еще не пришла. Давай сядем здесь, – позвала меня Кара, выбрав место возле окна, из которого открывался вид на аэропорт.

На улице темнело, на взлетно-посадочной полосе мигали желтые и красные огни.

– Я закажу напитки, – сказала я. – Шоколадный молочный коктейль?

– Да, ням-ням. Со взбитыми… какого хрена?! – Я с тревогой подняла глаза и, повернувшись, посмотрела в ту сторону, куда уставилась Кара. – Она здесь, – прорычала подруга.

Беатрис-Роуз и Джастин сидели за столиком в задней части кафе и тихо о чем-то разговаривали, низко склонив головы, как будто замышляли что-то нехорошее.

Беатрис-Роуз сегодня была повсюду.

– Давай сядем поближе к ним. Пойдем.

– Нет, Кар! – воскликнула я, но впустую, она уже поднялась и направилась в их сторону. – Кара, вернись обратно, – прошипела я ей вслед.

Она села за столик позади пожилой леди и ее собаки. Он был так идеально расположен, что Беатрис-Роуз и Джастин никак не могли нас заметить, если бы только специально не повернулись в нашу сторону. Я села напротив Кары и уставилась на нее.

Я улыбнулась, и подруга улыбнулась в ответ. Это было гениально, но я не могла расслышать, о чем говорили Джастин и Беатрис-Роуз. Кара начала строить мне рожицы, и я захихикала. Но когда посмотрела на Беатрис-Роуз, сердце чуть не выпрыгнуло у меня из груди.

Я увидела, что на указательном пальце она вертит брелок, который я покупала в подарок Калебу.

Кровь закипела в моих жилах. Я не осознавала, что делаю, пока не поняла, что встала и иду прямо к ней.

– Отвечай, где ты, черт возьми, это взяла, – потребовала я.

Я увидела страх в ее глазах, но это длилось всего лишь секунду, затем ей удалось спрятать эмоции, и на лице появилось презрительное выражение.

– Привет, Вероника, – ухмыльнувшись, сказала она.

– Перестань притворяться, мне это до смерти надоело. – Я взглянула на Джастина, который откинулся на спинку сиденья. Он также ухмылялся, скрестив руки на груди, как будто готовился смотреть какое-то шоу. От его реакции мне стало плохо, я почувствовала, что меня тошнит. – Где ты взяла этот брелок? – снова спросила я.

– Этот? – она невинно приподняла брови. – Джастин купил его для меня.

Джастин улыбнулся своей противной улыбочкой.

– Ну да, купил. Самая дешевая фигня, на которую я когда-либо тратил деньги.

– Ты врешь.

– Не понимаю, почему ты все время меня в чем-то обвиняешь, – сказала Беатрис-Роуз. – И, если честно, меня это уже конкретно достало. Во всем виновато твое богатое воображение. Я пытаюсь быть терпеливой и относиться к тебе с пониманием, Вероника, но это так сложно. А сейчас ты в чем меня обвиняешь? В воровстве?

– Ну, это не хуже, чем пытаться поцеловать парня без его согласия, пока он спит, – холодно ответила я.

Она побледнела.

– Я видела тебя у Калеба несколько часов назад, – добавила я. – Что ты там забыла?

Я не собиралась играть с ней в ее же игру. Она профессионально умела лгать и была прекрасной актрисой, но сейчас ее лицо покрылось пятнами, а гнев затуманил взгляд.

– Ты зашла в его квартиру и украла там это? – кивком головы я указала на брелок. – Ты пришла туда, где тебя точно никто не ждет?

– Ах ты, стерва! – крикнула она и вскочила с места, случайно задев официанта, который в этот момент подошел к столику с кофе в руках. Напиток вылился прямо на белое платье Беатрис-Роуз. Где-то позади меня расхохоталась Кара.

– Черт! – закричала Беатрис-Роуз и уставилась на меня диким взглядом. Когда я увидела, что она поднимает руку, сделала шаг назад, но Беатрис-Роуз бросилась ко мне. – Он любит только меня! – выкрикивала она. – Меня!

Я старалась удержать ее, пока она набрасывалась на меня, пытаясь вцепиться в лицо. Я бы грохнулась на пол, но инстинктивно шагнула в сторону и сумела удержать равновесие, после чего наблюдала, как она пролетает мимо меня, а сила притяжения делает все остальное.

Затем услышала, как кто-то рычит, и обернулась. Беатрис-Роуз валялась на полу, широко распахнув глаза от страха, потом начала подниматься на ноги. Мята стояла рядом с ней, и в тот момент их физиономии находились напротив друг друга. Собака, оскалившись, присела, готовая в любой момент вцепиться в чужака.

– Если эта собака бросится на меня, я подам на тебя в суд, слепая карга! И на это сраное кафе! Уберите ее от меня к чертовой матери! – закричала девушка.

Сейчас, когда все маски были сняты, Беатрис-Роуз показала себя настоящую. И это было так не похоже на ту милую и ранимую девушку, которой она пыталась выглядеть, когда мы познакомились.

– Жалко тебя. Единственное, что я чувствую по отношению к тебе, это жалость, – произнесла я.

Кара подошла ко мне и положила руку на плечо, а затем взглянула на Беатрис-Роуз.

– Вау! Ты сейчас конкретно опозорилась, – заявила ей Кара.

Пожилая леди отозвала свою собаку. Мята успокоилась, но ее взгляд все еще был прикован к Беатрис-Роуз, она была готова атаковать, если потребуется.

Беатрис-Роуз встала и смахнула с лица волосы. На ее голове не хватало нескольких наращенных прядей, одна из них упала на пол. От стыда и смущения ее глаза стали огромными, она отшвырнула прядь ногой.