Гаур. Бонусная часть - Елена Николаева

Достает из кармана новенький «Айфон» золотистого цвета и кладет рядом на тумбочку. На какое-то время прихожу в оцепенение.

— Все в порядке? — спрашивает горничная, касаясь пальцами моего плеча.

— Да… — тихо произношу, приходя в себя. — Это чересчур… неожиданно…

— Сим карта установлена, основные номера занесены в карту памяти. Если возникнет необходимость, звоните Нельсону или господину Альберто. Но все же лучше его помощнику. Ему велели быть начеку.

— Хорошо, Роксана. У меня к вам есть одна просьба.

— Какая, сеньора Елена?

— Не называйте меня сеньорой, пожалуйста, чувствую себя не слишком комфортно. Елены достаточно.

— Как вам угодно. Ешьте, а то остынет, а я скоро вернусь.

***

Расслабилась. Примостилась удобно на подушках, вдыхая аромат свежего завтрака. Дымка от горячего кофе с молоком пощекотала мой нос. Ощутив легкое головокружение, решаю не откладывать с завтраком и с аппетитом уплетаю несколько хрустящих, слоеных рогаликов с кремовой и шоколадной начинками. Когда усыпанная крошками цветастая тарелка из порцеляна опустела, я допила последние глотки божественного напитка и отставила поднос на тумбочку, растягивая довольную улыбку.

Тишина. Слышно шум океана за окном. Где-то парят и чирикают птицы. Прикрываю глаза, сладко потягиваясь на кровати, и тут же резко распахиваю их. Мне не хватает его присутствия. Хочется протянуть ногу и нащупать пальчиками шелковистую голень Артема, понежиться кожей стопы о поросль волос, ощутить на себе вес его бедра, тяжесть мужского тела сверху и нежность пальцев рук. Мне становится не по себе. Я сворачиваюсь калачиком и, прикусив больно губу, окунаюсь в непроглядную грусть. Из постели не хочется вылезать. Пару секунд назад я была счастлива, но в один миг все рухнуло. Сорвалось, как срывается скоростной аттракционный поезд с вершины горы и летит вниз на сумасшедшей скорости. Глаза набираются режущей влагой. Тело, будто не мое. Грудь припухла и ноет. Хочет его ласки. Артем засыпал, зарываясь носом в ложбинке. Щекотал дыханием кожу. Мог легонько прикусить сосок. Я чувствовала, как растягивались его губы в блаженной улыбке в тот момент, когда руки сжимали властно мое тело, давая понять мне, кому я принадлежу.

Я запуталась. Хочется сорваться и уехать отсюда прочь. Отыскать свою родственную душу, и поселиться в каком-нибудь маленьком доме, на окраине небольшого поселка на побережье, где не будет ни его алчного отца, ни женщин из прошлой жизни, никаких связывающих по рукам и ногам должностных обязательств…

Он хочет свадьбы и ребенка — я хочу стабильного спокойствия. Хочу просыпаться по утрам с мыслью, что меня никто не ненавидит за то, что мой мужчина предпочел меня своей родне! Как бы я себя чувствовала, если бы нам пришлось поменяться ролями. Если бы надо было отказаться от родителей, выбирая его? Черт! Мне нужно им позвонить. В последний раз я набирала номер отца неделю назад, предупредить о внезапной командировке.

Беру в руки мобильный. Пялюсь на него пару секунд и все же решаюсь это сделать. Не думаю, что Альберто меня за это осудит.

Пальцы забегали по экрану, вбивая нужные цифры. С папой мне всегда было легче разговаривать при любых раскладах, в то время, когда мама могла меня просто не понять…

— Алло, — послышался знакомый тембр.

— Папуль, привет! Это Лена. Прости, что сразу не отзвонила.

— Ну наконец-то, — с облегчением выдыхает, — с тобой все в порядке, милая? Как долетела?

— Все отлично, папуль! Я еще задержусь на какое-то время. Но обещаю, буду чаще звонить. Отель отличный. С моей работы никто не тревожил? — волнуюсь. Вдруг бывший босс решил свести со мной счеты.

— Нет. А должны были?

— Ну, мало ли. Я номер сменила. Потеряла телефон. Вот и спрашиваю. А мама как?

— К начальству ушла, отнести бумаги на подпись. У нас все хорошо, дочка. Не волнуйся. Береги себя. И давай, отключай связь, дорого ведь. Лучше завтра набери маму. Она волнуется. Целую, малыш.

— И я тебя, папуль. Люблю вас! До скорого!

Голос отца затих, и мне стало еще грустнее. Я по ним соскучилась. Оказывается, не так просто сделать выбор, отказаться от привычных вещей и кардинально изменить свою жизнь в одно мгновенье. Хочется снова излить душу. Спросить совета. С Альбертовна было легко вести задушевную беседу. Он с полуслова меня понимал. Не осуждал. Внимательно слушал. Кто ж знал, что судьба нас снова столкнет лбами в определенной ситуации после такой откровенной исповеди. Да он знает обо мне больше, чем мой родной отец! Знает о нас с Артемом, от чего я сбежала, как последняя трусиха. Я успела разболтать о таблетках, о своей мечте и о том, что хотела бы получить гражданство этой страны. Я не намеривалась просить у него помощи. Не подозревала кто он на самом деле. Просто чувствовала необъяснимую связь между нами и делилась сокровенным. Слова сами слетали с губ. Я и сейчас ощущаю эту связь. Не потому что он рядом, в этом доме и заботится обо мне. Нет. По какой-то совсем другой непонятной мне причине. Я его не боюсь, хотя должна была разъединить линии наших судеб еще вчера. Женская интуиция не позволила…

***

Лежать и грустить в кровати мне не дала Роксана. Пока она застилала постель, я быстренько приняла душ и переоделась. Достала из ящика тумбочки вчерашний конверт. Распечатала и тут же закрыла его обратно. Слишком много крупных купюр для мелких расходов. Пожалуй, стоит поговорить об этом с хозяином дома.

— Роксана, я готова к обеду.

Перед зеркалом поправила на себе платье из тонкой джинсовой ткани. Застегнув последнюю кнопку на одежде в районе груди, одобрительно кивнула сама себе. Ничего вызывающего на этот раз. Выгляжу скромно, как и подобает приличной девушке в определенном кругу людей.

— Тогда пойдемте за мной! — горничная направилась к двери.

Я захватила с собой конверт и мобильный. Последовала за ней в столовую. Альбертовна сидел во главе огромного стола, рассматривая какую-то газету. Лучи яркого солнца скользили по белоснежной рубашке без галстука с закатанными по локоть рукавами. Не особо подвижная левая рука лежала на столе, но мужчина старался сам себя обслуживать второй рукой, периодически разрабатывая пальцы на левой.

— Здравствуйте, Елена, — помощник хозяина дома отодвинул стул, позволяя мне присесть на него.

— Здравствуйте! — ответила ему и следом обратилась к знакомому, оставив на столешнице его подарки. — Добрый день, сеньор Гарсия! Как вы себя чувствуете? Альбертовна тут же закрыл развернутую газету и убрал ее в сторону.

— Здравствуй, мой Ангел, — произнес мужчина, глотая некоторые буквы. После приступа болезни его речь слегка нарушена, но вполне различимая, хоть и голос утратил былую силу.

— Ему сложно разговаривать? — вопросительно глянула на охранника.

— Ему нужно разговаривать! — серьезно ответил тот, опуская передо мной на стол какую-то папку с документами.