Сердце января - Фелис Мариан

Бабушка всегда говорила, что с волосами уходит боль, все печали растворяются, пропадают, а на душе становится легче. Враньё. Даже когда я побрилась налысо, меня всё так же разрывало на части.

Но в последнее время всё чаще всплывало желание вернуть натуральный цвет - красивый светло-русый. И только сейчас я прогнала очередную прихоть, спрятала куда подальше и решила продолжить играть. В таком облике маску безразличия носить намного проще.

Хилин подцепил тонкими пальцами прядь моих белокурых волос, чуть потянул на себя и моментально отпустил, как только заметил совсем уж рассерженный взгляд Стаси.

-Привет, меня Арсений зовут, - уставился на Широких и лукаво улыбнулся. Как дьявол.

-Это Станислава, - ответила вместо шокированной подруги и необдуманно добавила. - Но ты ей не интересен, так что отвянь.

Я знала, что Славка парнями не интересуется, поэтому обычно помогала ей отшивать всех жаждущих знакомства. У меня это всё равно получалось лучше. Только Хилин воспринял всё по-своему. Через призму своего величия.

-Ох, как жаль… Постой, а почему ты за подругу отвечаешь? Неужели до сих пор влюблена в меня?

Его глаза буквально полыхали, когда внимательно следили за мной.

-В таких не влюбляются, - пробурчала и впервые обрадовалась появлению в аудитории Макарова. Мужчина громко хлопнул в ладоши, сказал нечто ободряющее, ведь духота сводила всех с ума, и побежал к тумбе со своими материалами, чтоб продолжить лекцию.

Пока Глеб Анатольевич брёл к трибуне, Хилин не сводил с меня взгляда. Словно ждал, когда я расколюсь и раскрою все тайны. К огромному счастью, преподаватель быстро начал давать новый материал и попутно угрожать несдачей зачёта, и все уставились на огромный экран.

Строчить в тетрадях со скоростью пулемёта я устала уже на двадцатой минуте, поэтому отложила всё в сторону, включила диктофон и откинулась в кресле. Именно это не скрылось от глаз Макарова - он то и дело повторял фразы по два или три раза и неотрывно смотрел на меня. Совесть и страх от его действий так и не очнулись, хоть Стася и пыталась что-то там шептать запугивающее.

-У нас остаётся не так много времени, чтоб распределить доклады. Один доклад на двоих, поэтому оценка будет зависеть от стараний обоих участников работы. Делитесь, как всегда, сами, так что…

-А мне как быть? - громкий голос Хила раздался в полусонной аудитории, как гром среди ясного неба. Все студенты насторожились и стали похожи на сурикатов, ожидающих нападения. Хотя девочки явно мечтали о таком “вторжении”. - Я тут всего на месяц, мне, наверное, не нужно доклад делать.

Сердце болезненно сжалось в комок, разочарование накрыло холодной волной. Всего месяц? Зачем? Почему так мало? Что за дурные эксперименты? По аудитории прошла волна шёпота и восклицаний.

-Нужно, - жёстко отрезал Макаров. - Либо можете сразу покинуть помещение. А на счёт того, с кем вам быть… - он принялся рыться в бумагах, искать списки групп, вчитываться в написанное и качать головой.

В нашей тридцать третьей группе по официальному списку студентов первой шла Саша, моя фамилия стояла второй. Но полтора года занятий у Глеба Анатольевича показали, что либо у него очень странный список, либо он просто меня невзлюбил, поэтому всегда вызывал и спрашивал первой.

Руки тряслись от ожидания. Мольба всем известным богам не помогла. Макаров назвал моё имя.

-Вы вдвоём будете, - то ли сочувственно, то ли мстительно отрезал мужчина и что-то записал в маленьком блокноте.

-Но я не хочу быть с ним в паре!

Возражения все пропустили мимо ушей, лишь Хилин повернулся и улыбнулся нахально.

-Ну, вот ты снова в моих руках, птенчик. Поиграем?

4

* * *

5 лет назад

-А если твоя мама вернётся? - девичий шёпот раздавался в тишине, словно набат.

В свете большой свечи, стоявшей на столе, были видны лишь очертания мебели и мужской силуэт - высокий, худощавый. Он одним движением стянул с себя толстовку, отбросил вещь в сторону и лёг на кровать, оставшись при этом только в джинсах.

-Я же говорил, что они с отцом у друзей в деревне, - терпеливо пояснил Арсений.

-А если брат? Сёма где вообще пропадает? Там вроде по квартире кто-то ходит, - беспокоилась Соня и ёрзала на кровати сильней, чувствуя горячие ладони парня, что залезали ей под футболку и поглаживали талию.

-Никого там нет, Сэм гуляет, - безразлично ответил.

-Почему он так поздно… - договорить девушке Хилин не дал - закрыл рот поцелуем и прижал к себе, не давая шанса на побег.

Хоть и не сразу, но Соня расслабилась, ответила на ласку и даже несмело приобняла парня за шею. И это сработало, как красная тряпка на быка - Арс почувствовал уверенность, поэтому перекатился и прижал Соню своим телом к кровати.

-Что ты делаешь?! - в ужасе оттолкнула парня и уставилась на его довольное лицо. Но Хилин не стал мешкать, схватил ладонями руки девушки, вытянул их над её головой и прижал к кровати, отчего Дроздова сразу же стала брыкаться и пытаться выбраться из крепкой хватки. Силы быстро закончились, и она угрожающе зашептала. - Выпусти меня сейчас же. Арс, я не шучу. Немедленно!

-Нет, - наклонился к её лицу так, что кончики их носов соприкоснулись, и легонько поцеловал. Невесомо, едва ощутимо.

-Хватит игр, - зашептала тяжело Соня. Она осознала, что эти кошки-мышки с Хилиным приносили ей удовольствия не меньше, чем их обычное совместное времяпрепровождение. Сглотнула и облизала губы, что не осталось незамеченным.

Парень вновь наклонился к ней и замер всего в паре миллиметров от её лица, всматриваясь в затуманенные глаза и торжествуя. Он чувствовал, что Дроздова не хочет, чтоб он останавливался. Ощущал её желания, впитывал эмоции. И когда провёл языком по коже рядом с ухом девушки, уловил дрожь в теле. Ей всё нравилось. Она горела.

-Теперь ты в моих руках, Дрозд.

Шептал жарко, обдавал дыханием и ловил кайф от происходящего.

-Арс, родаки где? - в комнату ворвался обеспокоенный Сёма - брат Арсения. Осмотрел помещение, закашлялся, почесал голову и промычал. - Извиняй, Сонька, но мне нужно срочно с Арсом поболтать. Жду на кухне.

Соня воспользовалась заминкой Хилина и вырвалась из его цепких пальцев, фактически скатившись на пол. Её раскрасневшиеся щёки горели, дышать стало тяжело, а сердце отбивало чечётку в груди. Парень