Брат моего мужа - Ася Невеличка

– Это игра. Я никогда не буду делить мою женщину с другим, но… Мне интересно представить, как бы это могло быть. Что бы я при этом чувствовал.

На этом мы всегда обрывали разговоры, чтобы не касаться запретной темы моего секса с его сыном. Да было, и Гер знал это, когда пришел и трахнул меня, когда сделал мне предложение и когда принимал поздравления от Арса. Мы втроем знали, что было между нами и как, но с молчаливого согласия друг друга избегали этой темы.

Вот и сейчас я поскорее закрыла этот откровенный разговор:

– Только не бери гигантский фаллоимитатор, мне не очень приятно, когда такое полено торчит внутри.

Муж снова засмеялся, стискивая меня руками и фривольно поглаживая грудь, сминая чувствительные соски.

– А если куплю меньше – я же его не почувствую через заднюю стенку.

– Почувствуешь, – уверенно ответила я.

– Откуда ты зна… Хорошо. Я возьму поменьше. А лучше куплю два! Но что ты скажешь в ответ на мое признание?

Это стало еще одной нашей маленькой традицией, на откровение одного – поделиться откровением другому. Не помню, кто предложил, но это стало постоянной частью наших отношений – мы старались за короткое время как можно больше узнать друг друга.

– Это не такое уж признание! – возмутилась я. – Ты уже говорил, что хотел бы попробовать двойное проникновение, что завидуешь сыну и его бесшабашной молодости.

Зря я упомянула Арса.

– Завидую, – голос сразу стал на полградуса прохладнее и серьезнее. – Но сегодня я признался себе в том, что нет на свете мужчины, с которым я добровольно смог бы разделить твою близость.

– Серьезно? – тихо переспросила, гоняя в голове мысли, как же он в уме перебирал мужчин, мысленно примерял к моему телу, и кто все они?

– Да, Лен. Я выяснил, что к старости стал ужасным собственником. Я безумно ревнивый. Нам придется выделить отдельную комнату под игрушки. Ты не против?

Гер все свел к шутке, и мы посмеялись, обыгрывая момент создания тайной комнаты с фетишами. Но на фоне прорывающегося его сверхконтроля и откровенного признания в ревности, на сердце мне было не так уж весело. Ведь рано или поздно Арс вернется и тема, которую мы сейчас опускаем в разговорах, снова встанет ребром.

Как тогда поступит муж, когда придется выбирать между сыном и мной?

Глава 2. Финансовые неприятности

Я стояла перед администратором и краснела. Она третий раз прогоняла мою кредитную карту через терминал и третий раз приходил отказ.

– Это какая-то ошибка, – уверяла я, уже доставая телефон и набирая мужа, но он как назло скидывал звонок. – Я… Дайте мне несколько минут, сейчас мы уладим этот вопрос.

Черт меня дернул записаться в салон и не проверить лимит кредитки! Но ведь я была уверена, что карта безлимитная. Четыре месяца она без проблем удовлетворяла и обслуживала все мои прихоти, даже очень дорогие, вот как эта песцовая шубка на мне.

Я набрала смс Георгию и нервно ждала, когда он перезвонит. И снова оказалась не готова, что Гер сорвется на меня.

– Что?!

Я вздрогнула от его крика в трубку.

– Я не могу заплатить в салоне по карточке.

– Так заплати наличными.

– У меня их нет, – окончательно растерялась я.

– Какого хрена ты вообще вышла из дома? Мы же договаривались?

– Но маникюр-педикюр…

Он не дал мне договорить, зашипел ругательства и сказал, что пришлет водителя. Оглушенная, я сидела и смотрела на отключившийся телефон, как на предателя. Впервые Гер сорвался на меня, когда я совершенно не чувствовала себя виноватой. Ну, может быть совсем немного, потому что не предупредила о выходе. И еще чуть-чуть за то, что оторвала его от работы.

С момента нашей свадьбы Георгий все дольше и дольше задерживался на работе, все больше нервничал, все поспешнее и грубее брал меня. Но мне нравилась его грубость, поэтому я не особо обращала внимание на озабоченность мужа. А надо было.

И тут меня накрыло: как и куда муж пришлет мне водителя? Ведь он не спросил у меня адрес салона!

Но не успела я набрать номер Геры повторно, как в салон вошел водитель, кивнул мне и сразу прошел к стойке, протягивая несколько крупных купюр администратору. Уже в машине я спросила:

– Как вы нашли меня?

– Георгий Эдуардович дал адрес.

– А откуда у него…

– Это вы уточните у Георгия Эдуардовича.

Меня довезли до дома, где я и спряталась, как в маленькой безопасной раковине. Когда-нибудь я вытравлю это чувство затворничества из себя? Или это останется со мной навсегда?

Гера пришел очень поздно, но я его дождалась.

– Что происходит, дорогой?

– Не сейчас, я устал.

По его лицу видела, что он не просто устал, а выжат до суха своей работой. Он небрежно скинул ботинки, сбросил утепленную куртку и прошел в ванную комнату. Я услышала шум воды, но не помчалась за ним и в кухню, разогревать поздний ужин.

Все что я хотела – объяснений.

Не успел Гер выйти, как я пристроилась в хвост.

– Мы должны поговорить.

– Позже.

– Я же вижу, что с тобой что-то происходит!

Георгий резко развернулся. За это время от ванной до спальни он успел стащить с себя галстук, расстегнуть рукава и рубашку на груди.

– Да неужели? Или ты заметила это, только когда заблокировали все карты?

– З-заблокировали? Все?

– Да, дорогая. Все счета и денежные средства у меня заблокированы. И как же я рад, что Арс на попечение Давида.

Я прислонилась к косяку, потрясенно следя за Георгием, стягивающим рубашку, штаны, швыряющим их в сторону.

– И что ты будешь делать?

– Всё, что я мог сделать – уже сделано, Лен. Теперь только банкротство.

Неприятное, ужасно нищее, голодное слово повисло между нами.

– Не всё, – неуверенно прошептала я. – У нас есть еще мой фонд.

Теперь у Геры выражение лица стало виноватым.

– Что? – уточнила я. – Уже?

– Прости, Лена. Если бы я выкрутился из ситуации, ты даже не узнала бы, что я залезал в твой фонд.

Я сделала только два шага и рухнула на кровать.

– Ладно… Но мы можем экономить. Я сейчас же откажусь от клиринговой службы, мы можем продать эту квартиру и переехать в маленькую…

– Не можем.

Гера тяжело опустился рядом, обнял меня на плечи и прижал к себе, легко целуя в висок.

– Квартира заложена. Срок выкупа заканчивается в этом месяце.

Это конец. Я чувствовала его по обреченному, опустошенному тону мужа.

Он весь вечер пытался объяснить в какую махинацию