Дочь врага - Кэти Свит

Глава 4. Тимур. Как рождался Гром

Несколько лет назад

— Держи удар. Гром, я кому говорю! — рычит тренер. — Так, стоп, — бьет меня по запястьям и отталкивает от снаряда. — Что с тобой сегодня?

— Задолбался, — смотрю на него разматывая защиту с рук.

— Задолбался он. Ты сам захотел влезть в эти бои. Я в упор не понимаю, зачем?

— У меня ничего не осталось, — пожимаю плечами. — Надо же мне на что-то жить.

— Работу найти не пробовал? — кривится в злой ухмылке Вячеслав Петрович.

— Мне этого мало, да и должен же я хоть куда-то применить столько лет тренировок.

— Тогда ещё раз! — он больше не сюсюкает. — В спарринг. И соберись, иначе ты сдохнешь в первом же раунде.

— Не дождутся, — глотнув воды встаю в стойку.

— Бой! — звучит команда и я забываю обо всем.

Шикарное ощущение. Адреналин растекается по венам и перед тобой лишь одна цель — победить.

Год прошел с тех пор, как я решил кардинально изменить жизнь осознанно отказавшись от помощи отца. Слишком много ошибок было совершено. Слишком много потерь. Этого не загладить очередной дележкой наследства и словами благодарности или прощения. Последнее еще нужно заслужить.

— Тим, где ты летаешь?! — тренер роняет меня на маты, вдавливает в настил всем весом и внимательно изучает потерянный взгляд, который не изменился с момента, как я вернулся сюда. Пока нет. Но это не значит, что я не справлюсь, просто времени нужно больше.

Выдох. Толчок. Разворот и вот уже я торжественно восседаю на человеке, ставшим мне вторым отцом.

— Молодец, — хвалит Вячеслав Петрович. — Но там, — образно показывает пальцев вниз, — Там, Громов, это практически смерть! Слезай, иди в душ, а я пока сделаю звонок. Потом поговорим серьезно.

Кивнув, подчиняюсь. Захожу в душевую с открытыми кабинками. А чего тут стесняться? Все равно одни мужики занимаются. Спортивные шорты и влажную от пота майку стопкой сложил на скамейку у стены. Отрегулировал воду, чтобы расслабить натруженные за несколько часов мышцы.

— Как хорошо, — выдыхаю, жмурясь под теплыми каплями.

Десять минут и я в порядке. Грязные шмотки закинул в рюкзак. Влез в джинсы, футболку, кроссы и вернулся в зал с небольшим полотенцем на шее, чтобы с волос не так сильно затекало за шиворот.

— В общем так, — Вячеслав Петрович смотрит на меня, как когда-то, когда мне было лет десять и я подрался с пацаном на пару классов старше. От отца досталось, а потом еще тренер прошелся по мне моральным танком. — Я договорился. Вот, держи адрес, — протягивает клочок бумаги. — Это частное охранное предприятие. Владельцем мой старый знакомый. Занимаются всем от охраны объектов и сопровождения, до личных телохранителей. Платят тоже хорошо, за риски «молоко» и все, что полагается. Завтра к девяти он тебя будет ждать. Не приедешь — считай, что подвел лично меня. Облажаешься, я буду сниться тебе в кошмарах до конца жизни. Понял?

— Спасибо, — тихо посмеиваюсь над его угрозами.

— Ржет он, — фыркает тренер. — Это работа. А в клуб не суйся!

— Это я буду решать сам, — улыбка стекает с моего лица. — Но вот за это, — показываю зажатый в руке листок. — Искренняя благодарность.

— Упрямый. Гром…

— Вячеслав Петрович, я взрослый уже. Разберусь, — жму ему руку пресекая очередную моральную порку.

— Разберется он, — слышу в спину. — В среду, в это же время!

— До свидания, — хлопнув разрисованной металлической дверью вышел на улицу.

По привычке осмотрелся по сторонам и особо не торопясь пошел в сторону остановки. Автомобиля у меня больше нет, лишних денег на такси тоже, поэтому теперь езжу на общественном транспорте. Жизнь, она такая. Но я уже привык.

Весна оживляет город. Зеленое все, народу много. Девчонки в легких коротких платьях вызывают недвусмысленные фантазии. Залипнув на паре стройных ножек, чуть не вошел в столб. Тихо выругался, но симпатичная русоволосая принцесса обернулась и подарила мне улыбку.

«Ты уже полгода женат, Гром» — напоминаю себе. Даже в голове звучит дико, но факт есть факт. И проглотив возникшее желание вместе со слюной, запрыгнул в свой автобус.

У подъезда старенького трехэтажного дома сидят пожилые соседки в вязаных кофтах. Мне до них нет никакого дела, но остатки совести зудят, что надо бы поздороваться.

— Добрый вечер, — выдавливаю из себя на подлете к двери.

— И вам добрый, — несколько удивленное в ответ.

Поднялся на второй этаж, достал ключи из кармана, но увидел, что дверь едва приоткрыта. Просто толкнул ногой и зло рявкнул:

— Ника! Какого у нас опять чьи-то левые тапки в коридоре?! — из нашей единственной комнаты выбегает мое восемнадцатилетнее рыжее недоразумение.

— Привет. Чего ты кричишь? Баба Валя зашла давление померять, — поднимается на носочки, чтобы поцеловать, но я специально отворачиваюсь.

— Наказана, — строго смотрю на Нику. — Сколько раз говорил, не устраивай из моей квартиры медпункт! А если у меня планы на тебя? Мм?

— С порога? — хихикает жена, порозовев щеками.

— Это проблема? — приподнимаю брови.

— Тим, не начинай, — кладет ладошки мне на грудь и снова тянется за поцелуем. Смазано касаюсь ее губ и прохожу на кухню. Ставлю чайник в ожидании, когда свалит навязчивая соседка, которая повадилась ежедневно под разными предлогами сидеть у нас по часу.

Минут через десять, когда я уже нагло жру вторую котлету прямо из маленькой кастрюльки, ко мне возвращается жена и привалившись плечом к косяку заливисто смеется над голодным мужиком.

— Давай разогрею, — забирает у меня вкусняшку, но как только кастрюля оседает на плите, Ника оказывается усажена попкой