Один прекрасный вечер - Кристина Додд

– Мисс Розабел, я сделаю вас красивой, – заявила Клариса.

Мисс Розабел потуже обернула вокруг плеч потрепанную шаль.

– Нет, мисс, не надо. Но все равно спасибо. – Кривоногий, со злыми глазами, краснощекий парень сдавленно хохотнул.

– Удачи вам с этой уродиной, мисс, только вряд ли тут можно что-нибудь сделать.

Мисс Розабел прикрыла губы шалью.

Остальные женщины поморщились, сочувствуя девушке.

Клариса обняла мисс Розабел за плечи.

– Сэр, поспорим на десять фунтов, что сделаю ее красивой. Вы готовы принять пари?

Парень вышел к помосту:

– Идет! Давайте посмотрим, – он обвел взглядом толпу и усмехнулся, – сможете ли вы сделать ее красивой прямо тут, на площади.

Он сказал именно то, что говорили все. Именно то, чего она от них хотела.

– Как вас зовут, сэр? – спросила Клариса. Парень скрестил руки на груди.

– Билли Макбейн. А какое вам до этого дело?

– Я просто подумала, Билли, что вы, может, тоже хотите, чтобы я сделала вас красивым. – Взрыв хохота сообщил Кларисе, что она вовремя подала эту реплику. Она могла угадать, каков характер у человека, по его внешнему виду. Нехватка роста и не слишком приятная внешность сделали Билли желчным и злым, никто из горожан его не любил. Она увидела, как он сжал кулаки, и сказала: – Но вы боец, я вижу, и лучший боец во Фрея-Крагс, готова поспорить.

Кулаки его разжались. Подбородок взметнулся вверх. Он выкатил грудь, но глаза остались такими же злобными.

– Да, это так, советую вам об этом не забывать, мисс. – Рука ее вспорхнула к груди.

– К тому же вы драчун и задира. – Она знала, что разозлила его еще сильнее, но женщины усмехались и подталкивали друг друга. Она переманила их на свою сторону, а ведь именно женщины в первую очередь были ее клиентками.

Билли двинулся на нее, сжав кулаки, и сверля ее глазами. Клариса струсила. На миг ей показалось, что она зашла слишком далеко.

И тогда загадочный джентльмен положил руку ему на плечо, остановив задиру.

Билли отпрянул.

Итак, этот джентльмен, должно быть, неплохо владеет кулаками. Красивый, крепкий, решительный. Он пользовался у горожан уважением, возможно, его даже побаивались.

Клариса поежилась. Ей он точно внушал страх. Надо держаться от него подальше.

Пальцы ее слегка дрожали, когда она открыла сумку и достала из нее мягкую ткань и глиняную банку. Подняв банку над головой, она объявила:

– Тут мощный экстракт трав и корней, взбитый в нежный крем, который освежает цвет лица и дает первые ростки красоты. Смотрите, как я его наношу. – Мисс Розабел задрала голову, позволив Кларисе нанести крем ей на лицо и втереть его. – Он приятно пахнет розмарином и мятой и еще одним секретным веществом, известным только женщинам из моей королевской семьи.

– Золото, ладан и мирра, – насмешливо подсказала хозяйка пивной.

– Вы правы только отчасти, – ответила Клариса. – Мое королевство, конечно, находится далеко от Вифлеема, но торговые пути существовали веками, и моя страна известна своими горами, сокровищами и красивыми женщинами. – Клариса засмеялась при виде того, как старики возле пивной вытянули шеи, чтобы получше ее рассмотреть.

Пять одинаковых, почти беззубых улыбок были ей ответом на смех, и один из престарелых шутников, имитируя сердечный приступ, сполз по стене, схватившись за грудь.

Хозяйка пивной шлепнула его своей шалью.

Пять стариков захихикали, глядя на своего товарища, а также очарованные любезностью незнакомки.

Клариса любила стариков. Они говорят то, что думают. Смеются, когда хотят, и она им очень нравится. Что бы ни случилось. Всегда.

С помощью тряпочки Клариса стерла крем с лица мисс Розабел. Она отвела плечи мисс Розабел назад, побуждая ее выпрямиться, чуть ослабила узел волос на затылке, делая, линию прически мягче и женственнее, и повернула ее лицом к публике.

Толпа восхищенно ахнула.

– Подумать только! Она преобразилась всего за пять минут! Никаких темных кругов. – Клариса сопровождала слова жестами. – Цвет лица стал другим: кожа порозовела и выглядит здоровой. – Но, что важнее, с удовлетворением подумала Клариса, нос и подбородок мисс Розабел больше не были острыми, а новая прическа придала ее облику девическую свежесть. – Представьте себе, что я могла бы сделать за час!

Мисс Розабел осторожно потрогала лицо:

– Я хорошенькая?

– Очень хорошенькая, – заверила ее Клариса.

– Моя кожа такая чистая и свежая на ощупь! – Впервые на лице мисс Розабел появилась улыбка, и мужчины восхищенно загудели. До сих пор они ее просто не замечали. Она еще не стала красивой, но была юной и свежей, и сегодня ее завалят предложениями прогуляться по округе вечерком.

Ей надо быть осторожнее. Большинство мужчин почтительно ведут себя с одинокими женщинами, но есть и исключения. Клариса искала глазами в толпе тех, кто мог бы создать мисс Розабел проблемы.

Достав из седельного мешка голубой лоскут, Клариса накинула его мисс Розабел на грудь. Голубой шарфик сделал лицо девушки еще более привлекательным, и Клариса сказала:

– Итак, стоит это улучшение десять фунтов из кошелька Билли Макбейна?

– Да! – хором взревела толпа, и каждый огляделся, ища взглядом Билли.

Клариса засмеялась. Она смеялась от удовольствия, которую доставила ей победа над Билли, и от предвкушения того, что ей удастся продать как минимум дюжину банок с кремом.

– Он сбежал пять минут назад, но я сдеру с него деньги, это точно. Вы можете купить у меня крем для лица прямо сейчас, но, если хотите узнать больше о моих королевских секретах, найдете меня в гостинице…

Красивый джентльмен выпростал руку и схватил ее за кисть. Наконец она услышала его голос:

– Вам лучше остановиться в поместном доме, принцесса. – Клариса видела поместье Маккензи по дороге во Фрея-Крагс. Дом стоял в стороне от дороги на высоком холме. Четырехэтажный, с двадцатью стеклянными окнами, с горгульями на крыше и бронзовыми двустворчатыми дверями такой величины, словно их делали для собора, а не для дома. Могучее строение из серого камня производило угнетающее впечатление. Тогда Кларисе показалось, словно сам дом предупреждал ее о том, что лучше проехать мимо, видимо, то же самое испытал и ее конь, Блейз, потому что прибавил ходу. Все в ней возмутилось против принятия столь заманчивого предложения, и собственная реакция удивила Кларису, ибо она всегда считала себя женщиной практичной и непугливой.

Возможно, этот дом не понравился ей потому, что она заочно невзлюбила его владельца. Ее осведомитель из города написал ей, что лорд Хепберн безжалостный и деспотичный, как в отношении подданных, так и в отношении членов семьи. Клариса не хотела останавливаться в доме, не хотела оказаться рядом с тем мужчиной, который был, очевидно, слугой или дворецким лорда Хепберна.