Сваты - Дебби Макомбер

Дори решила проигнорировать преувеличение сы­на. Гевин Паркер мог считаться одаренным спортс­меном, но он проявил себя грубым и заносчивым человеком. Он был из тех мужчин, которых она ин­стинктивно старается избегать.

— Вот, смотри. — Денни сунул футбольную карточку прямо ей под нос.

Действительно, имя читалось так же, но черты лица были моложе, спокойнее и каким-то образом мягче. В темных, пронзительных глазах сквозил лишь намек на агрессию. Внешний вид Гевина Паркера менялся с годами, и изменения в нем были обусловлены да­леко не только возрастом. Фотография, с которой на нее смотрел футболист, изображала молодого парня, полного энтузиазма и энергии. Мужчина, которого она встретила сегодня, был ожесточенным и обозлен­ным, у него не осталось иллюзий насчет этой жиз­ни. Да к тому же и обстоятельства, при которых они встретились, не были благоприятны для дружеской беседы.

На обратной стороне карточки были обозначены его вес, рост и занимаемая позиция — квотербек. В соответствии с информацией Гевин, играя за ко­манду «Райдеры», дважды привел ее к первенству в Суперкубке. А в тот год, когда он ушел на пенсию, ему присвоили звание «Самый ценный игрок».

— Как ты узнал, кем он был? — удивленным то­ном спросила Дори. — Тут сказано, что он ушел из футбола шесть лет назад.

— Мама, Гевин Паркер лучший игрок за все время существования футбола. Его знают все. Кроме того, по воскресеньям он комментирует игры «Викингов».

Каждое воскресенье вечером они с Денни ходили на ужин к ее родителям. Дори смутно припоминала футбольные игры, которые захватывали внимание двоих мужчин, важных для нее в жизни, — ее сына и ее отца. Но этот вид спорта никогда ее особо не интересовал.

— Мы можем попросить у него автограф? — с на­деждой взмолился он.

— Денни, — со вздохом сказала Дори, слишком сильно дернув пряжу, — я очень сомневаюсь, что мы увидим мистера Паркера вновь.

— Черт. — Его плечи опустились. — Теперь парни не поверят мне, когда я расскажу им, что моя мама чуть не столкнула с дороги Гевина Паркера.

— Может, в это и правда сложно поверить, — мяг­ко признала Дори. — Но я бы предпочла, чтобы об этом маленьком происшествии не знал весь мир.

— Да, мам.

— Ты сделал домашнее задание?

— Да, мам.

— Кажется, в комнате появилось эхо, — сказала она, почувствовав, как ее губы расплываются в улыбке.

Склонив голову, Денни вернулся в свою комнату.

Рано утром на следующий день Дори была раз­бужена громким стуком в дверь своей спальни. Изо всех сил стараясь подняться на локти, она откинула с лица непослушные темно-рыжие локоны.

— Да? — Одно-единственное слово — это все, на что она оказалась способна.

В комнату вошел Денни, а в его руках была чаш­ка кофе, от которой поднимался пар.

— Доброе утро.

— Мои глаза обманывают меня, — пробормотала она, снова откидываясь на подушку. — Я думала, что увижу ангела, которой несет мне приятные но­вости и чашечку кофе.

— Нет, — ответил с улыбкой Денни. — Но вот кофе.

— Дай тебе Бог здоровья, малыш.

— Мам?

— М-м-м-м? — До сих пор борясь с желанием глубоко зарыться в подушку и заснуть, Дори с тру­дом открыла глаза.

— Ты... Я хочу сказать, ты всегда так выглядишь, когда просыпаешься?

— А что? — смущенно моргнула она, а затем вновь откинула с лица непослушные пряди.

— Если кто-нибудь увидит тебя, — Денни неловко пошаркал ногой и уставился на носки своих кед, — когда твои волосы так торчат, я, возможно, никогда не смогу найти нового папу.

— Я постараюсь стать лучше, — проворчала она.

— Спасибо.

Денни успокоился и ушел, предоставив Дори воз­можность обижаться наедине с собой. Еле слышно бормоча, она откинула в сторону одеяло и выбралась из кровати. Взгляд, брошенный на зеркало в ванной, подтвердил слова Денни. И в улучшении нуждались не только ее волосы.

Заходя на кухню чуть позже, Дори уже не выгля­дела как злая Ведьма с Запада, а казалась вполне приличной женщиной. Денни мимолетно взглянул на мать, и его лицо осветила ослепительная улыбка одобрения.

— Сейчас ты очень красивая.

— Спасибо.

Она вновь наполнила чашку кофе и попыталась спрятать гримасу горечи. Позже она очень тактич­но показала Денни, сколько нужно класть молото­го кофе. «Еще немного крепости, — подумала она, — и мои кудрявые от природы волосы распрямились бы».

— Как думаешь, может, мы увидим Гевина Пар­кера по дороге в школу? — воодушевленно спро­сил ее сын, когда они выезжали с подъездной ал­леи.

— Сомневаюсь, — ответила Дори. — Я даже не ду­маю, что мистер Паркер живет в Сиэтле. Возможно, он просто приезжал сюда к кому-нибудь.

— Черт. Ты действительно так думаешь?

— Ну, на всякий случай смотри в оба. Мало ли что.

Всю оставшуюся до школы часть дороги Денни молчал, внимательно оглядывая каждый автомо­биль. Дори была рада, что он не увидел Гевина Паркера. Если бы это случилось, она не знала, каких действий от нее потребовал бы сын. Без со­мнения, он захотел бы, чтобы она вновь остано­вила его. Поэтому, доехав до школы и не встре­тив знаменитого игрока, Дори почувствовала себя удачливым человеком.

Денни не упоминал Гевина в течение следующих двух дней, и она была убеждена, что больше никог­да не услышит о «самом лучшем спортсмене». Но в понедельник по почте пришел счет за химчистку.

Адрес на конверте был напечатан, и Дори мимо­летно подумала, попросил ли мистер Паркер отправить счет своего секретаря. Помимо чека из хим­чистки, которая находилась в центре города, Гевин вернул ей список покупок. Ее щеки покрылись ру­мянцем, когда она перевернула листок и увидела над­пись, сделанную от руки. В конце списка покупок Гевин приписал: «Уроки вождения». Дори скомкала листок и бросила его в урну.

Чем быстрей она закончит все дела с этим гру­бияном, тем лучше. В тот момент, когда она под­писывала счет, в комнату вошел Денни.

— У нас есть что-нибудь пожевать? — спросил он, смотря за ее плечо.

— Яблоко.

— А могу я взять еще и печенье?

— Хорошо, но если пообещаешь мне, что хоро­шенько поужинаешь.

Хотя по этому поводу у нее никогда не было осо­бых волнений. Аппетит у Денни был постоянно. За ее спиной открылась дверца холодильника.

— Эй, мам, а что это такое?

Дори оглянулась и увидела, что Денни двумя паль­цами держит желтый нейлоновый пакет.

— Луковицы тюльпанов. Господи, не вздумай съесть хотя бы одну!

Он проигнорировал ее попытку пошутить.

— И как долго они будут лежать здесь?