Опасность - Аманда Квик

— Нет. — Себастиан смотрел на нее, полузакрыв глаза. — Я пригласил вас, потому что вы меня заинтриговали, мисс Мерривезер. Мне показалось, у нас могут быть общие интересы.

Прюденс с изумлением смотрела на него.

— Правда, милорд? Вы тоже занимаетесь исследованием потусторонних явлений?

— Не совсем.

— Тогда чем же?

— Мне кажется, в данный момент это не имеет значения. Сейчас перед нами стоят совсем другие проблемы, не так ли?

— Да, конечно. Дуэль с моим братом. — Прюденс тут же вернулась к тому, с чего начала. — Вы извинитесь перед Тревором? Я понимаю, как вам не хочется этого делать, ведь он сам виноват, но дуэль нужно предотвратить.

— Извиняться не в моих правилах, мисс Мерривезер. Прюденс облизнула пересохшие губы:

— Дело в том, что я не в силах заставить Тревора это сделать.

— Тогда, боюсь, ему придется самому отвечать за последствия.

Прюденс почувствовала, что руки ее похолодели.

— Сэр, я настаиваю, чтобы вы проявили себя разумным, зрелым человеком. Тревору, как и мне, неведомы законы столичной жизни, и, бросая вам вызов, он не понимал, что делает.

— Позвольте с вами не согласиться, мисс Мерривезер. Ваш брат прекрасно знал, на что идет. Ему было известно, кто я такой и какая у меня репутация. — Себастиан слегка улыбнулся. — Почему он пришел в такое негодование, когда я пригласил вас танцевать, как вы думаете?

Прюденс нахмурилась:

— За последние три-четыре часа я столько слышала о вашей репутации, милорд. Однако, мне кажется, что слухи непомерно преувеличены и не соответствуют фактам.

Себастиан слегка оторопел.

— А вы знаете факты, мисс Мерривезер?

— Кое-что знаю. Много лет назад ваш отец опозорил фамилию, сбежав с актрисой. Флитвуды пришли в ярость. Во избежание скандала ваши родители были вынуждены покинуть страну. Никаких объявлений о женитьбе не последовало, поэтому все — и ваши родственники в том числе — решили, что ваш отец так и не женился на вашей матери.

— И это все?

— Не совсем. Когда два года назад вы вернулись в Англию, высшее общество с восторгом приклеило вам ярлык внебрачного сына.

— Именно так. — Казалось, ее рассказ только забавлял Себастиана.

— Люди были к вам слишком жестоки. Но вы не отвечаете за обстоятельства вашего рождения.

— В чуткости, мисс Мерривезер, вам не откажешь.

— Просто здравый смысл. Почему ребенок должен отвечать за поступки своих родителей? Однако на самом деле вы вовсе не были внебрачным ребенком.

— Правильно.

Прюденс задумчиво взглянула на него:

— По какой-то неведомой причине, вероятно желая просто позабавиться, вам хотелось, чтобы все считали вас незаконнорожденным.

— Скажем, я не считал нужным всех разубеждать, — признался Себастиан.

— До тех пор, пока в прошлом году не скончался ваш дядя, старый граф. Он никогда не был женат и не оставил после себя сына, который унаследовал бы титул. Следующим претендентом на титул был ваш отец, но, к несчастью, он умер четыре года назад, а вас считали внебрачным сыном. Поэтому все думали, что законным графом Эйнджелстоуном станет ваш кузен Джереми, отец которого также умер несколько лет назад.

Себастиан улыбнулся и промолчал.

— Но высший свет, — продолжала Прюденс, — был потрясен, когда вы предъявили неопровержимое доказательство того, что ваши родители на самом деле состояли в законном браке, прежде чем вы родились. Таким образом, вы законно унаследовали титул. Хотя, я слышала, ваши родственники вас не простили.

— Это обстоятельство меня мало волнует.

— Кроме того, к тому времени как вы вступили в права наследования, вы уже сколотили столь огромное состояние, перед которым меркло все наследство Эйнджелстоунов, — заметила Прюденс. — И это также пришлось не по душе вашей родне.

Себастиан согласно кивнул:

— Преклоняюсь перед вашей способностью к расследованию, мисс Мерривезер. Вы многое узнали обо мне за весьма короткое время.

— В людях, готовых обсуждать вас, недостатка не было.

— Да, такие всегда найдутся.

— О вашей репутации ходят легенды.

— Вероятно, неспроста, — тихо заметил Себастиан.

— Она такова, — осторожно продолжала Прюденс, — что наверняка выдержит еще несколько колких замечаний, если вы все-таки решитесь извиниться перед моим братом.

Себастиан крепко сжал губы. Но в его глазах горело искреннее восхищение.

— Не в бровь, а в глаз, мисс Мерривезер. Отличный удар, позвольте вам доложить.

— Благодарю вас, милорд. Я только сказала правду. Если вы извинитесь перед моим братом, ваша необыкновенная репутация ничуть не пострадает. Те, кто узнает о вашем щедром жесте, расценят это как милосердный поступок.

— Доброта мне не присуща, мисс Мерривезер. Прюденс ободряюще улыбнулась:

— После того как вы откажетесь от дуэли с моим братом, вам ее непременно припишут. Никто не усомнится в том, что вы убили бы его, если бы захотели.

— Очень интересный и даже забавный взгляд на вещи.

— Счастлива, что вы это понимаете, милорд. Полагаю, мой план сработает безукоризненно. Все, что вам нужно сделать, — это извиниться перед Тревором.

Себастиан секунду размышлял над ее словами.

— Признаться, я в этом деле не вижу для себя никакой выгоды.

— Вам не придется вставать на рассвете! — заявила Прюденс. — Согласитесь, что одно только это уже огромное преимущество.

— Признаться, я никогда не сплю на рассвете. — В глазах Себастиана загорелся холодный огонек. — Так что в этом смысле дуэль не доставит мне никаких неудобств.

Прюденс ошеломленно уставилась на него и заметила, что в его янтарных глазах пляшут какие-то дьявольские искорки.

— Вы смеетесь надо мной, милорд! — воскликнула она.

— Вы так считаете?

— Да. Но не может быть, чтобы вам доставил огромное наслаждение поединок с неоперившимся юнцом. Ведь вы ничего не выиграете. Обещайте мне, что извинитесь и положите конец дуэли, пока не пролилась кровь.

— Вы просите не много — всего лишь переступить через собственную гордость…

— Я прошу вас быть благоразумным.

— А почему я должен быть благоразумным? Прюденс уже почти потеряла терпение.

— Я требую, чтобы вы прекратили вести себя как безмозглый болван, милорд! Мы оба прекрасно понимаем, что вы слишком умны, чтобы заниматься такими глупостями, как дуэли.

— Безмозглый болван? Прюденс вспыхнула:

— Прошу прощения, сэр, но ваше поведение заставляет меня произносить подобные слова. Я была о вас лучшего мнения.