Герцог и служанка - Дженнифер Хеймор

— Потому что…

Он крепко держал ее. Каждый мускул в его теле напрягся: он ожидал услышать имя заклятого врага — Уильяма Фиска. Человека, превратившего последние восемь лет его жизни в ад.

— Потому что… В общем, вы очень интересный, — выговорила она. — И…

Она снова задрожала.

— И? — повторил Гаррет.

Она с трудом сглотнула.

— И еще… вы красивый. — Она покраснела еще сильнее.

Гаррет сверлил ее взглядом, отыскивая на ее лице следы фальши. Ни в широко раскрытых карих глазах, ни в румянце, который стал почти малиновым, он не нашел таковых, но, Бог — свидетель, он не мастак распознавать ложь.

Она ведь явно лжет. Он отвратителен, снаружи и внутри.

Жестокости войны, предательство и боль разбитого сердца и годы, прожитые в паутине обмана, сломили его.

Она смотрела на него. Ее глаза моментально распахнулись еще шире: она безошибочно истолковала выражение его лица.

— Нет! Нет, вы ошибаетесь! — с непоколебимой уверенностью прошептала она.

— О чем ты говоришь?! — оборвал он.

— Вы думаете, что я говорю неправду, но это не так. Я не умею врать и давно перестала это делать, потому что меня каждый раз без труда разоблачали.

Гаррет сменил позу. Интуиция подсказывала ему, что девушка ни в чем не виновата, но интуиция очень часто подводила его в подобных вопросах. И все-таки он не мог заглушить ее голос. Неужели он снова выставляет себя дураком?

— Прошу вас, простите меня. Нарушать ваше уединение было непростительной ошибкой с моей стороны.

— Это верно.

— Но, видите ли, это мой пруд.

Он изогнул бровь:

— Неужели?

Она кивнула:

— Да, я часто прихожу сюда. — Она кивнула в сторону развалин замка. — В замок приходят люди, которые обследуют развалины, устраивают пикники, но сюда никто не доходит. Этот пруд скрыт от чужих глаз. Я всегда считала его своим тайным местом и никогда не встречала здесь ни одной живой души, пока не увидела вас.

Вопреки своей воле он ей поверил. Гнев сам собой стих, напряженные мускулы расслабились.

— И когда это произошло?

Она помедлила.

— Восемь дней назад.

Восемь дней назад он приехал в Кенилуорт. Он разбил стоянку в заброшенном полуразвалившемся домике неподалеку от замка и, обследуя окрестности, нашел этот пруд. День выдался по-летнему теплый, и холодная чистая вода соблазнила его. Он разделся и с наслаждением нырнул в пруд, желая смыть с себя дорожную пыль. С тех пор он частенько бывал здесь.

— Сколько раз ты следила за мной?

Она отвела взгляд и принялась разглядывать его грудь.

— Четыре раза. Я… — Ее голос дрогнул.

Он положил руку ей на щеку и заставил посмотреть ему в глаза. Она моргнула, и он впервые заметил, какие у нее длинные густые ресницы и как красиво они обрамляют ее живые, яркие глаза.

Он доверял ей. Возможно, ему еще придется пожалеть об этом, даже не возможно, а весьма и весьма вероятно, но он не мог больше запугивать женщину, которой инстинктивно доверял. Но отпускать ее он тоже не желал. Пока что.

— Как вас зовут? — тихонько спросила Кэтрин.

Он затаил дыхание. Будет лучше, если он не станет вдаваться в подробности.

— Гаррет.

— Очень приятно, мистер Гаррет.

— Нет. Просто Гаррет.

Она кивнула:

— Откуда вы, мистер… м-м-м… Гаррет?

Он качнул головой:

— А ты сама откуда?

— Из Кенилуорта, — с готовностью ответила Кейт и поджала губы. — Я так понимаю, вы хотите сохранить некую загадочность. — Она нахмурилась и пристально посмотрела на него. — Вы говорите почти как благородный джентльмен из Лондона… но не совсем. В вашем акценте есть нечто такое, чего я никогда прежде не слышала. Нечто чужеземное, — Она пожала плечами. — А посему, если, конечно, вы не опровергнете мою точку зрения, я буду придерживаться первой версии относительно вашего происхождения.

— И что же это за версия?

— Я решила, что вы, должно быть, с Олимпа.

Он рассмеялся:

— С Олимпа? Но почему с Олимпа?

Она застонала, и лицо ее снова залилось румянцем.

— Мама совершенно права. Я глупая девчонка, которой следует держать язык за зубами, и все.

— Мне нравится, как ты говоришь. — Слова сорвались с губ прежде, чем он успел их взвесить, и Гаррет пожалел об этом.

Кейт широко улыбнулась. Эта улыбка осветила ее лицо, губы сделались ярче, а в глазах заплясали смешинки. Черт подери, она и вправду красива. Невероятно, ошеломляюще красива. У него дух захватило от ее красоты.

Потрясенный, Гаррет разжал руки и отпустил ее.

Кейт отступила назад, продолжая улыбаться.

— В общем, мне всегда говорили, что я непростительно прямолинейна. Но, насколько я вижу, вы страдаете тем же.

Она не развернулась и не бросилась наутек. Кажется, она вовсе не собиралась сбегать от него.

— Чем я страдаю? — тупо переспросил Гаррет. Ему не хватало воздуха. Мозги словно превратились в кашу.

— Вы не собирались делать мне комплиментов насчет моей манеры говорить. Слова слетели с языка прежде, чем вы успели их остановить. Со мной такое тоже случается. Постоянно.

Он криво улыбнулся:

— Со мной такое бывает редко. Возможно, твой «недуг» заразен.

— Возможно. Не исключено, что вам нужно бежать от меня без оглядки. Я могу быть опасна для вашего здоровья.

Как это странно — улыбаться. Губы как будто чужие… Этого осознания хватило, чтобы напрочь стереть улыбку с его лица.

Ее улыбка тоже померкла.

— Что-то не так?

Он замер, разглядывая ее. Почему бы, не сказать ей правду? Если она честна с ним, то поймет. Если она что-то замышляет, это сработает как предупреждение.

— Я не до конца уверен, что тебе можно доверять.

— Ой, — она склонила голову набок, — вы поэтому здесь один? Потому что никому не доверяете?

Он стиснул зубы.

— Что-то вроде того.

— Иногда бывает трудно довериться другому человеку, но я твердо уверена, что люди по большей части добры. Хотя иногда дорогу и сложно распознать. Вы так не считаете?

Наверное, некогда он мог согласиться с ней, но теперь…

— Я не знаю.

Кейт опустила глаза, ковырнула землю носком грязного ботинка, потом снова устремила на него сияющий взгляд. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, а потом, словно передумав, сжала губы. Облизнула их коротким движением.