Королева - Дженнифер Ли Арментроут

Люси моргнула один раз, а затем ещё раз.

— Ты не собираешься ему рассказывать?

Сердце бешено колотилось в груди.

— Нет. Я не могу.

— Неужели ты думаешь, что он не будет рад известию о ребёнке? Я не очень хорошо его знаю…

— Нет. Дело не в этом. — Честно говоря, я понятия не имела, обрадуется он или нет. Похоже, у нас не было возможности поговорить об этом.

Она нахмурилась.

— Я знаю, что это шокирующая новость, а также вдобавок ко всему остальному. Ты, должно быть, испытываешь большое замешательство.

Я определённо чувствовала некоторую растерянность, но одно знала точно. Кайден не должен этого знать.

— Меня это не волнует. Он не должен знать. Ты же лечишь людей. Ты сказала мне, что то, что я говорю тебе, а также моё состояние, останется между нами. Ты не скажешь Кайдену.

— Я никогда не предам доверие пациента, поступая так, но я также не предам моего Короля, — заявила она, и моя грудь сжалась. — Ты хочешь, чтобы я спрятала от него его ребёнка?

В её голосе слышалось осуждение и недоверие.

— Ты только что сказала, что твои чувства не имеют никакого значения, — напомнила я ей. — И ты, очевидно, что-то чувствуешь прямо сейчас.

— Ты права. — Люси поднялась с грацией опытной танцовщицы. — Но, если ты собираешься оставить этого ребёнка, привести его или её в этот мир, ты не можешь ожидать, что я буду скрывать это от Короля.

— Но ты же не станешь делать аборт? — бросила я.

— Я никогда этого не говорила.

У меня отвисла челюсть.

— Я не думаю, что ты понимаешь, что такое конфиденциальность между пациентом и врачом.

— И я не думаю, что ты понимаешь, что значит быть подданной Короля.

Она была права. Я не понимала. Но это ничего не изменит. Мне нужно было убедить её держать рот на замке, а это было нелегко, когда я не знала, что собираюсь делать.

— Просто дай мне минутку. Мне нужно подумать.

— Тебе нужно больше времени, чем пару минут, Брайтон.

Я ущипнула себя за переносицу, обдумывая возможные варианты, как делала раньше для членов Ордена, когда намечала наилучшие возможные маршруты.

— Я не собираюсь вечно скрывать от него ребёнка. Я бы так не поступила, — решила я, и это было правдой. — Это было бы несправедливо по отношению к Кайдену и ребёнку.

— Я рада это слышать. — Она скрестила руки на груди. — Но это совершенно противоречит утверждению, что он не должен знать.

— Он просто не должен знать об этом сейчас.

— Брайтон…

— Ты не понимаешь, Люси. Он не должен знать этого, пока. Ладно? Я скажу ему, но позже.

— Когда же ты это сделаешь?

— Когда придёт время.

Люси посмотрела на меня, а затем её взгляд опустился, когда она кивнула.

— Хорошо.

Инстинкт взял своё. Я знала, что она лжёт. Всё во мне говорило об этом. Может, она и не пойдет к Кайдену немедленно, но сделает это, как только я пройду установленный ею срок. Я злилась из-за отсутствия какой-либо конфиденциальности, но я также понимала, что не знаю, что значит быть подданной Короля или быть Фейри. Человеческих норм ожидать было нельзя. Мне всё ещё нужно было остановить её, и я знала только один способ.

— Он уже разорвал помолвку, — сказала я ей.

— Что? — Её взгляд стал внимательным.

— Он уже разорвал помолвку с Татьяной. — Я села, внезапно почувствовав сильную усталость. — Он… он выбрал меня. Только меня. — Мой голос дрогнул, когда я провела ладонями по лицу. — Он уже сделал свой выбор.

Люси отступила на шаг, а затем плюхнулась на диван. В любое другое время я бы рассмеялась, увидев, что Фейри ведут себя так нелюбезно, но здесь не было ничего смешного. Она поняла, о чём я говорю.

— Татьяна рассказала мне. Вот почему она заходила сюда. Она пришла не из-за ревности. По крайней мере, мне так не показалось. Она даже была согласна на то, чтобы я стала частью его жизни, пока он женится на Фейри… любой Фейри. — Слёзы застилали мне глаза. — Больше никто не знает. Кайден не собирался объявлять об этом, пока Татьяна не уедет.

Её губы приоткрылись.

— Тогда я поняла, что не могу позволить ему сделать это. Я люблю его… — Я сделала резкий, обжигающий вдох. — Я хочу быть с ним. Я хочу быть его единственной. Но я не могу быть причиной того, чтобы весь мир пойдёт под откос.

Люси ничего не ответила.

— В тот момент, когда до меня дошли слова Татьяны, я поняла, что должна… не знаю, заставить его думать, что я не хочу быть с ним или что-то в этом роде. Я знала, что мне нужно уйти. — Я смахнула со щеки большую слезу. — То, что у нас будет ребёнок, ничего не меняет. Это невозможно, Люси. И я действительно не думаю, что, узнав о своём отцовстве, это подтолкнёт его в правильном направлении.

Она продолжала молчать.

Я сделала ещё один вдох, старясь успокоиться.

— Итак, как только он выберет свою Королеву и женится, тогда я смогу рассказать ему о ребёнке. Клянусь, я так и сделаю. Потому что, как я уже сказала, это было бы несправедливо по отношению к малышу или к нему. — Мне казалось, что моё сердце раскалывается на части. — Я не хотела ничего говорить, но ты должна понять, почему ему не нужно знать об этом прямо сейчас. Пожалуйста, скажи мне, что ты понимаешь.

Люси уставилась на меня.

Шли секунды, и я начала волноваться. Я откинулась на спинку дивана.

— Ты… ты в порядке?

Наконец она пошевелилась… ну, она моргнула, но это было определённо лучше, чем сидеть и смотреть на меня. Затем она заговорила почти шёпотом:

— Ты его Мортус.

У меня ёкнуло сердце. Я была Мортусом Кайдена. Его сердце, его всё, и его величайшая слабость. Через меня с Кайденом можно было сделать всё, что угодно. Арик понял, кто я, только когда узнал, что Кайден подарил мне Летний Поцелуй.

— Почему ты так говоришь?

— Это единственная причина, по которой он готов оставить весь свой Двор. — Люси подняла дрожащую руку, приглаживая волосы, которые уже были завязаны. — Это выходит за пределы любви, за пределы того, что большинство из нас может даже понять. — Трепетный страх наполнил её бледные глаза. — Это соединение двух душ и двух сердец. Это редкость для любого Фейри, которые находят свой Мортус, но, чтобы сделать это с человеком? Я… — Она замолчала и слегка встряхнулась. Потрясение исчезло с её лица. — Никто не должен знать, что ты для него значишь. Такая