Я – страж пламени! - Викки Латта

— Или не предпочту.

А затем развернулся на пятках и ушел, беззаботно насвистывая фривольный мотивчик. А я задумалась: это что такое было? Единичное явление? Или массовое?

Если сначала большинство одногруппников считали меня чьей-то то ли дочерью, то ли пассией, попавшей сюда по блату, то теперь кто-то мог свое мнение и поменять. И увидеть во мне не выскочку, а девушку. А это проблема. С учетом того, что меня ждала группа, состоящая почти из одних парней, будущих стражей, среди которых царит культ силы, а из самих адептов плещет тестостерон, — большая такая проблема.

С печалью вспомнился лысый белозубый Люк, который не заводил шашни с однофакультетницами, ведь случись практика и попади он в пару с бывшей, которая могла затаить обиду, для него рейд мог бы плохо закончиться. Поэтому у громилы было кредо: все загулы — на сторонних ресурсах. В смысле, факультетах. И как жаль, что все остальные парни в академии этого правила не придерживаются.

Печально вздохнув, я поправила ремень на плече и направилась в свою комнату.

Глава 2

А там меня ждали соседки. Мрачные, словно плакальщицы, которые уже настроились на похороны и то, что им за стенания на них неплохо заплатят. А тут покойничек возьми да воскресни и сорви им весь бизнес.

— А я тебе говорила, что она живая, — вместо приветствия отозвалась некромантка. И мотнула рыжей копной взлохмаченных волос в мою сторону, как будто были варианты. — А ты еще сомневалась, Лори, в моем профессионализме. Убедилась теперь? Все с этой паразиткой в порядке!

— Ну, извини… — развела руками алхимик. — Она мне в таком кошмаре привиделась, что я испугалась.

И кучеряшка возмущенно глянула на меня в духе: как ты могла мне так скверно привидеться?!

Обычно вернувшихся почти с того света приветствуют радостными восклицаниями, закидывают цветами (иногда прямо в горшках), вешаются на шею, но… такие поздравления порой гораздо менее искренние, нежели слова моих соседок.

Из перепалки Лори и Дары я поняла одно.

Они переживали за меня. Искренне. Хотя и не хотели это показывать. И как только я это поняла, так сразу кинулась им на шеи. Сначала ближайшей — Даре. Рыжая и пикнуть не успела — а я уже сжимала ее в объятьях.

— Спаси меня, — прохрипела рыжая, видимо, кудряшке. — Или хотя бы быстро убей. Эта психическая решила меня медленно расплющить.

— Убить тебя или ее? — деловито поинтересовалась Лори, глядя на нас с рыжей и еще не подозревая, что через пару секунд я отцеплюсь от Дары и столь же пылко кинусь на Лори.

— А-а-а, — взывала алхимик и удостоилась ехидной улыбки от некромантки.

— Теперь у тебя есть вопросы: кого именно нужно было грохнуть?

— Да, — просипела жертва моей благодарности и с чувством добавила: — Вас обеих!

— Я тоже вам рада! — произнесла я, когда на шаг отступила от Лори. Я была действительно рада их видеть: и рыжую, и кучеряшку.

— Поэтому от счастья решила придушить, чтобы вся комната досталась тебе одной? — подозрительно утонила некромантка.

— Не подавай ей идеи, — произнесла Лори тихо, делая вид, что шепчет на ухо Даре.

— Поздно, она уже вдохновилась, — отозвалась рыжая. А потом она махнула рукой и, противореча сама себе, сделал шаг ко мне и порывисто обняла. Уже сама. Я сначала подумала: мстит, но неожиданно услышала: — Да, мелкая белобрысая зараза! Мы за тебя переживали.

— А кое-кто и пережирал! — присовокупила Лори, тоже подходя и обнимая.

— Я искала в морозильном ларе утешение и спокойствие, — парировала Дара. — И представь себе, даже находила.

— Моя настойка могла бы помочь тебе обрести душевное равновесие гораздо быстрее, — фыркнула кучеряшка.

— Зато мой вариант однозначно вкуснее. Да и эликсиры и тебе-то самой не сильно помогли, — тут же нашлась некромантка.

— Я переживала оптом: и за Ники, и за семью, — не сдавалась алхимик. — Мне и дозы нужны больше.

Дара ничего на это не ответила. Да и мне нечего было сказать. Мы так и стояли, обявшись. Это длилось, наверное, с минуту, если не больше. И при этом даже никто не пытался меня придушить в ответ. Вот чудо!

А потом, когда объятья распались, я услышала:

— Так и быть, белобрысая, твоя взяла. Мы не будем больше тебе специально пакостить… — торжественно произнесла некромантка. Тем провозгласив окончание соседской условной войны.

А еще я поняла, что пакостить «не нарочно» рыжая и кучеряшка не обещали.

— Ну что, готова к завтрашнему учебному дню? — спросила Лори.

— Нет, — честно ответила я. — Я так устала, что даже не уверена, что смогу встать завтра утром сама из кровати.

— Не переживай. Если что, я тебя из нее эксгумирую, — благородно пообещала некромантка. И я начала понимать, почему с Дарой никто не хотел селиться.

С соседками мы проболтали до самого ужина. А после столовой рыжая убежала на очередной ночной практикум, а Дара отправилась ставить в лаборатории в томильную печь эликсир, который должен был прогреваться двенадцать часов подряд при определенной температуре.

Я осталась одна, но ненадолго. Зазвонил магофон: Дэн хотел узнать, как прошел мой день. Ну я ему и рассказала. И о машине, которая чуть не сбила, и о его матери, которая проехалась по моей психике асфальтоукладчиком.

Когда я закончила, в трубке повисло напряженное молчание. Оно звенело, вибрировало, отдаваясь в натянутых струнами нервах.

И я не выдержала. Хотела задать этот вопрос при личной встрече, но не смогла.

— Так это правда? У тебя действительно есть невеста?

И выдохнула. Про себя молясь: только не лги. Не лги мне, Дэн. Я смогу пережить любую правду, но не обман. И он ответил:

— Да, есть. Моя помолвка с Анабель состоялась два года назад. Это был выгодный для наших семей союз.

Он больше ничего не сказал, а я не стала спрашивать, какая роль была бы в этом раскладе уготована мне. И так было понятно — содержанки. Не более. Но на нее я не могла согласиться. Как и не могла представить себе, что смогу делить с кем-то того, кого люблю. Или все, или ничего.

— Ники, скажи что-нибудь! Не молчи! — прорычал в трубку Дэн.

Я чувствовала, как его голос звенит от напряжения, но внутри него сейчас взрываются вулканы, но вот только во мне сейчас была одна пустота. Она ширилась, поглощая все чувства и эмоции. Оставляя внутри лишь внешнюю оболочку.

— А что бы ты хотел услышать от меня? — бесцветным голосом отозвалась я.

— Да все что угодно! — выкрикнул он. — Да, я виноват в том, что не