Он был странным - Вероника Карпенко

— Вадим! — с укором произнесла я, высвобождаясь, — Не здесь же!

— А где? — жестко, почти грубо он стиснул мои запястья, — Ты же знаешь, у меня ремонт! Предлагаешь, опять в гостинице ночевать?

— Я ничего не предлагаю! — взмолилась я, уворачиваясь от влажных, пахнущих коньяком поцелуев.

Он бедром раздвинул мои колени, и рука ловко скользнула между ног.

— Вадик, у меня месячные начинаются, — прошептала я.

— Бля! — выругался он, оглядывая свои белые джинсы.

Он отстранился, но потом снова притянул меня к себе.

— Отсосешь? — почти с мольбой шепнул, направляя мою ладонь к твердой выпуклости в паху, — Ну же, детка, возьми в ротик! Он уже так стоит!

Я опасливо оглянулась по сторонам.

— Да нет тут никого! — он в нетерпении расстегивал ширинку.

Член и вправду стоял колом. Устремленный вверх набухшей головкой, он чуть покачивался в такт движениям. Вадим взял меня за плечи и мягко, но настойчиво заставил опуститься на колени. Я сползла вниз, ощущая спиной холодную плитку.

Я не брезговала минетом! Напротив, мне нравилось то, как мужчина под влиянием возбуждения, меняется. Как он стонет, захваченный ощущениями, полностью в моей власти. Однако сейчас доминировал он.

Вадим нависал надо мной, упираясь руками в стену, и я могла лишь подчиниться, взяв рукой твердый ствол. Он был сухим, и я обвела языком по кругу, чуть пощекотала уздечку.

Вадик замычал в ответ! Тогда я взяла в рот уже влажную от слюны головку члена, плотно обхватила губами, вбирая глубже и глубже, чувствуя, как рот заполняет слюна. Я открыла его шире, и он вошел почти целиком, головка уперлась в горло. Я отодвинулась, делая вдох и снова насаживаясь на трепещущий от возбуждения пенис. Он глухо стонал, запрокидывая голову.

— Соси, детка, — услышала я, и сильная ладонь обхватила мой затылок. Собрав волосы в кулак, и удерживая меня на месте, он принялся двигать бедрами навстречу, вгоняя член в мой рот без остановки.

Я уперлась руками в его бедра, с большим трудом преодолевая сопротивление. Он ослабил хватку, позволяя мне отдышаться, однако, не вынимая член. По подбородку вниз стекала капелька слюны. Твердый орган пульсировал на языке, упирался в небо, бился, пытаясь проникнуть в самое горло… Я расслабилась, отдаваясь напору, позволяя Вадиму трахать мой рот. Ожидая, что вот-вот в гортань ударит струйка спермы…

— Я б ей засадил, — послышался чей-то голос, я вздрогнула и замерла.

— Да не знаю я, Лилька была круче! У той хоть сиськи были, а эта что… Доска, два соска, — ответил другой.

Голоса принадлежали мужчинам. И оба были знакомы. «Лилька», — подумала я, вспоминая, что именно так звали девушку, с которой Вадик встречался до меня.

— Ну, за то губки у нее что надо! Дежурные! Такой ротик бы, да в деле опробовать! — сказал первый.

Мужские голоса звучали приглушенно, но отчетливо. И я поняла, что они стоят за перегородкой. Вероятно, вышли покурить? Или просто… обсудить новую девушку Вадима?

Я пыталась отодвинуться, надеясь, что Вадик, напуганный вторжением посторонних, прервется. Но не тут-то было! Наоборот, он усилил давление, вжимая меня лицом в свой пах, вставляя почти до упора… Я судорожно вцепилась в его джинсы и зажмурила глаза.

Стоя на коленях, с членом во рту, я не могла не то, что возразить, а даже сделать вдох! Оставалось надеяться, что он быстро кончит. Я машинально продолжала слушать, как двое мужчин за стеной, как ни в чем не бывало, обсуждают мою кандидатуру. Выдавая все новые и новые варианты применения моих природных данных.

«Ведь он тоже слышит!», — отчаянно думала я, ощущая, как поршнем во рту ходит его член. Он так больно впился в мои волосы, что из глаз брызнули слезы… В этот момент рот заполнила солоноватая вязкая жидкость. Член обмяк, но он не вынимал его, привыкший к тому, что я, покорно высосу остатки семени.

Глава 5

— Малышка, ну что случилось? — он нежно коснулся пальцем моей щеки.

— Ну, мне что-то нехорошо, — я притворно пожала плечами.

На самом же деле причиной моего желания поскорее уйти с вечеринки было услышанное в коридоре. В одном из голосов я почти сразу узнала Андрея. Именно он был намерен опробовать «мои губки в деле». Теперь смотреть на него с былой симпатией не получалось. Мне хотелось одного — оказаться дома!

— Детка, слишком рано уходить! — возмущенно воскликнул Вадик, обводя рукой зал, где в самом разгаре были танцы, а ребята за стойкой бара горланили тосты.

— Тогда оставайся, — предложила я, в надежде, что он хотя бы вызовется меня проводить.

— Правда? Не обидишься? — радостно и как-то по-детски спросил он.

Я приблизилась к нему.

— Вадим, а ты слышал? Ну, там, в коридоре, ты слышал голоса? — шепнула я и затаила дыхание.

— Какие голоса? — сказал он, сбитый с толку внезапным вопросом.

— Ну, — я замялась, — когда я… когда я тебя ласкала, там кто-то был, через стенку, и они разговаривали. Ты слышал?

На его лице отразилось понимание.

— Ну, типа того, кто-то бубнил, я не помню! Мне было так хорошо в тот момент! — он притянул меня к себе и нежно поцеловал. На секунду мне захотелось остаться здесь, с ним. Но тут из-за спины возникла голова Андрея.

— Ага! — воскликнул он, — Попались!

— Лизку провожаю, — сокрушенно вздохнул Вадик.

— Как? — возмутился Андрей, — Уже уходишь?

— Нездоровится, — пожал плечами Вадим, будто это было обычным делом.

На улице стемнело, и по пути домой я размышляла о том, не слишком ли большое значение придаю словам какого-то мелкого говнюка. Правда, этот говнюк был давним другом моего любимого человека. И мы будем пересекаться с ним, и ни раз!

Отчего-то внутри меня съедала обида на Вадима. Было ощущение, будто он не защитил меня, позволил оскорбить. «Но, быть может, он и в самом деле не слышал?», — старалась я разубедить себя саму. В конце концов, он был целиком и полностью поглощен процессом.

Однако на душе было мерзко! И настроение упало окончательно, когда, добравшись домой, я не смогла ему дозвониться. Набирая номер, я стояла в тишине подъезда, и слушала гудки, долгие и монотонные. «Ну, где же ты?», — думала я. «Перезвонит», — решила в итоге, и прибавила громкость на телефоне.

Домой идти не хотелось, и я застыла между этажами, наблюдая в приоткрытое окно, как высокомерно на небе восседает луна. «Может быть,