Всем несчастьям назло - Наташа Окли

В это время Марианна старалась найти слово «поклон». «Сэр» она еще могла пережить, но кланяться перед Себом? Это было бы чересчур.

К тому же она читала где-то, что американцы, например, вольны не делать реверанс перед королевой Великобритании. Это связано с тем, что они не обязаны оказывать знаки почтения монархии.

Около них затормозило такси.

— И вообще для приветствия принца достаточно снять шляпу, — не мог угомониться профессор, — а так как шляпы я не ношу, то проблем нет совсем.

Марианна забралась в машину, стараясь не помять подол платья. Она не является подданной Себа, а значит, не обязана делать реверанс…

Сев рядом с ней, профессор произнес:

— Конечно, ты, как женщина, должна слегка присесть, приветствуя принца. Но не переборщи. Будь попроще.

Будь попроще. Эти слова всю дорогу вертелись у нее в голове. Марианне тяжело было сохранить спокойствие в такой щекотливой ситуации. Она сидит в такси, которое везет ее к бывшему любовнику, а он, скорее всего, даже не догадывается о том, что она будет присутствовать на ужине. Бывший любовник, стоит отметить, который не удосужился даже попрощаться.

Марианна уставилась в окно, чтобы профессор не увидел ее слез. Хотя вряд ли он был на это способен. Его зрение с годами только ухудшалось. И Марианна не понимала, как он собирался изучать надписи на древненемецком, если едва мог прочитать утреннюю газету. Так или иначе, скоро его болезнь откроется, и научный мир, который он так любит, съест его живьем.

Такси сбавило ход и наконец остановилось.

— Приехали.

Марианна взглянула на самый шикарный лондонский отель и почувствовала… страх.

Все, что от нее требуется, — взглянуть на фотографии, поесть и уйти. И она сможет с этим справиться. Разве не так?

Конечно, сможет. Это всего лишь деловой ужин, и ничего больше.

Марианна еще раз посмотрела на дорогостоящий отель. Вот где теперь живет ее Себ, когда приезжает в Лондон. А когда-то они заказывали самую дешевую комнату в самом дешевом отеле. Как все изменилось с тех пор…

Они расплатились с таксистом и направились к входу.

— Все так волнительно, правда? — радостно спросил профессор, заходя внутрь.

Марианна улыбнулась и вошла следом. И у нее тут же захватило дух. Внутри гостиница выглядела еще краше, чем снаружи. Огромные канделябры, свисающие с высоких потолков, и бронзовые гирлянды освещали их путь вдоль светлых стен. В такой атмосфере было страшно даже разговаривать.

— Профессор Блэквелл и доктор Чемберс к его высочеству принцу Андоварии, — сказал профессор, предъявив карточку, на которой было что-то написано почерком Себа.

Менеджер удивленно поднял бровь, но все же пропустил их.

— Проходите сюда, пожалуйста, — кивнул он.

У Марианны глаза разбегались от окружающей роскоши. Повсюду висели огромные зеркала, и она старалась не пропустить ни одно, чтобы удостовериться, что ее платье сидит идеально.

Девушка не могла думать ни о ком, кроме Себа. Она старалась внушить себе мысль, что это больше не ее Себ. Это его высочество принц. У них нет ничего общего.

Служащие отеля проводили их в зал, где должен был состояться ужин.

— Разве это не потрясающе? — прошептал профессор, когда перед ними открылись высокие двери.

Не в силах произнести хоть слово, Марианна промолчала. Ей казалось, что еще один шаг — и она упадет в обморок. Еще никогда в своей жизни она не ощущала себя такой… напуганной. И не только. Кроме страха в ней бушевали смущение, злость и боль.

Услышав голоса, Марианна поняла, что в любую минуту перед ней появится Себ.

И вдруг она почувствовала в себе силы, чтобы выпрямить спину и гордо поднять подбородок. Себ не должен увидеть, как сильно она нервничает.

— Профессор Блэквелл, — радостно сказал Себ, увидев их, — очень рад, что вы смогли присоединиться ко мне сегодня.

Марианна никогда не видела Себа в смокинге. Точнее, она никогда не видела его в смокинге вживую. Но никакой журнал не мог подготовить ее к тому зрелищу, которое предстало перед ней.

Себ был великолепен. От него исходила необычайная сексуальность.

Встретиться с ним утром было настоящей пыткой для Марианны, но сейчас ей стало даже хуже.

А еще больнее было оттого, что этот принц-плейбой отказался от нее.

Марианна не могла отвести от Себа глаз. Небольшая ямочка у него на подбородке, едва заметный шрам над глазом, который он заработал, когда в детстве упал с велосипеда…

Он стал намного мужественнее. Под этим смокингом скрывалось тело Аполлона. И если коснуться немного выше его бедра, то можно найти там родинку, которую она когда-то целовала…

Марианна почувствовала боль в груди и поняла, что уже больше минуты не дышит.

Согласие прийти сюда была ошибкой. Застыв, Марианна наблюдала, как профессор здоровается с принцем.

— Ваша светлость, позвольте вам представить мою коллегу…

Себ может взглянуть на нее в любой момент.

— …доктора Марианну Чемберс.

Их глаза встретились. У него были чудесные, манящие глаза.

— Ваша светлость, — услышала Марианна свой голос.

Но она не сделала реверанс. Не должна она кланяться перед человеком, который так низко поступил с ней.

— Доктор Чемберс, — Себ пожал ей руку. — Насколько я понял, вы осведомлены о Третьем крестовом походе.

— Вы правы, — ответила она, остро реагируя на то, как соприкоснулись их руки.

— Спасибо, что отложили свои дела ради этой встречи. — Он отпустил ее ладонь и обернулся к профессору.

Они встретились как незнакомцы, думала Марианна. Она не могла с этим смириться. Ей хотелось заорать, кинуть в него что-нибудь, лишь бы он не делал вид, будто видит ее впервые в жизни.

— Позвольте представить вам доктора Макса Лейбница, — продолжил Себ, — куратора музея принцессы Элизабет.

Только сейчас Марианна заметила, что в комнате находится еще один мужчина.

— Рад знакомству, — сказал он с акцентом. — Доктор Чемберс, кажется, я читал ваши статьи в научном журнале.

— Вполне возможно, — пробормотала Марианна, чувствуя на себе взгляд Себа.

Она изо всех сил старалась не смотреть на него и сконцентрироваться на разговоре между принцем, профессором и доктором Лейбницем. Она была удивлена, что профессор так хорошо владеет немецким. Ее немецкий был не идеален, но все же она могла понять суть разговора.

Поразительно, как хорошо Себ информирован в вопросах истории. Раньше он вряд ли мог сделать хотя бы один комментарий.

Марианна улыбнулась. Как давно все это было… Ей только-только исполнилось восемнадцать, и казалось, что весь мир открыт перед ними.