Сильнее смерти - Салма Кальк

3. Ученик колдуна

Хоть в тот день Марсель и пришёл домой засветло, но домашние успели его потерять. Оказывается, матушка после ссоры пошла в лавку, то есть — в левую, если с улицы смотреть, половину дома, а нянька Тереза наладилась Марселя на обед позвать. А его и след простыл. Уже и Симон домой вернулся, и всех соседей переспросили на много раз — никто Марселя не видел. Матушка вернулась домой в разгар переполоха и присоединилась — тоже пробежалась по соседкам и потрясла мальчишек — не видели ли мальца моего. Так ведь не видел никто. И даже в лес мальчишки сходили, в крепости поискали — не нашли.

И тут является Марсель — как ни в чём не бывало. И даже штаны не порваны ни в одном месте, и рубаха почти чистая. И на все расспросы говорит — в лесу был, солнца не видел, и который час — не знал.

— Врёшь, ой, врёшь, — вздохнула матушка и потянулась было опять за половником.

Но тут Марсель возьми да и брякни:

— Простите, матушка, что неправду сказал. Был я и впрямь в лесу, но не просто так, а в гостях у Ансельма из Зелёного Замка. Он-то меня до городской стены и проводил. И велел кланяться.

Матушка где стояла, там и села. И лицо руками закрыла, будто он, Марсель, что-то вовсе несусветное сказал. И Тереза ахнула — она в дверях стояла и всё слышала.

— Значит, от судьбы не уйдёшь, — вздохнула матушка.

— Нечего и пытаться, — закивала истово Тереза.

А матушка принялась молиться, что делала редко и только по весомым поводам, просто так же — никогда. А потом обняла Марселя и плакала.

Марсель ничего не понял, но двойную порцию похлёбки на ужин съел с удовольствием.

Про господина Ансельма он с тех пор нет-нет, да и подумывал, но собраться и отправиться в лес как-то не выходило. Матушка только видела, что он без дела болтается или в пустой угол смотрит, так тут же придумывала ему какое-никакое занятие — чтобы времени зря не терял. Даже и на улице поиграть не всегда выходило.

Но однажды сложилось — пошли с мальчишками в лес играть в крепости. Тут-то Марсель и задумался — а что, если он отстанет и пойдёт на ту поляну, которую ему господин Ансельм показал? Посмотрит на тот дом? Уж наверное, он пустой — кому охота посреди леса в одиночку жить?

Сказано — сделано. Марсель спрятался в кустах, а прятался он всегда отменно, никто не мог его отыскать, если он сам не хотел, даже матушка. И пошёл себе по тропинке — как в прошлый раз. И надо же — пришёл! Вот то дерево поваленное, на котором он сидел-отдыхал, а вон туда показывал господин Ансельм, когда приглашал в гости.

И впрямь, на поляне стоял домик. Домик да домик, в один этаж, может разве что с чердаком. Дверь закрыта. Марсель подумал, что подойдёт, дверь дёрнет, убедится, что заперто, да и обратно пойдёт.

Он подошёл, поднялся по ступенькам, дёрнул дверь… она и открылась. Ну ничего ж себе!

— Заходи, раз пришёл, — раздалось из дома.

И пришлось Марселю заходить, хоть и страшновато было.

Господин Ансельм поднялся ему навстречу от камина, в котором пылали дрова — скоро осень, холодает, в каменном доме и вовсе сыро, если его не греть.

— Доброго вам здоровья, — поклонился Марсель, как учили.

— И тебе, — кивнул тот. — Проходи, нечего на пороге стоять.

В большой комнате было престранно, Марсель такого дома ни разу в жизни не видел. Посреди — стол, и на нём не посуда, и даже не рулоны сукна, которые надо расстелить, перемерять и разрезать на куски по заказу, а какие-то вовсе непонятные склянки, камушки, штуки, и — книги. Книгу в своей жизни до того момента Марсель видел ровно одну, и это были жития святых у отца Оноре, по которым он учил городских мальчишек читать. Буквы пока поддавались Марселю туго, а разглядывать картинки он очень любил. Там то и дело встречались чудесные существа — то драконы, то единороги, то ещё какие демоны, и святые их, как и положено, посрамляли и побеждали.

А здесь у одной из стен прямо стояли шкафы, и все целиком с книгами! Это ж какое богатство — Марсель слышал как-то, что господин Рамю, портной с соседней улицы, на последней ярмарке отвалил за какую-то книгу цену хорошей коровы. А здесь они просто были везде — стояли, лежали, поодиночке и целыми стопками.

А ещё-то, а ещё! Под потолком было прицеплено чучело птицы — большой, с широко распахнутыми крыльями и чёрными-чёрными перьями. Марсель ещё подумал, что кто другой бы испугался — матушка там, или Тереза, или кто-нибудь из соседей, но он-то видел, что это чучело, и ни капли жизни в нём нет. Так его однажды попытались напугать дохлой крысой, и он немало рассердил компанию, когда ничуточки не испугался, а наоборот — попросил посмотреть, что там такое. И ещё домой притащил, за что получил честный подзатыльник.

— Ну как? — спросил господин Ансельм. — Нравится?

— Я и не думал, что бывает столько книг в одном месте, — честно сказал Марсель. — А о чём в них написано?

— Главным образом, о магии.

— О магии? — Марсель уставился на господина Ансельма. — Так вы… колдун?

Он ни разу в жизни не видел колдуна, и не представлял, чем тот должен отличаться от обычного человека. Но наверное, ведь должен? А господин Ансельм был похож просто на очень важного господина — такие, бывало, приезжали в город, и они с мальчишками бегали поглазеть. Никаких клыков, когтей, крыльев за спиной или что там ещё у колдунов бывает? — Марсель не видел.

— Колдун, — кивнул господин Ансельм. — Точнее сказать — маг-некромант.

— Не… кто? — Марсель и слова-то такого не слышал.

— Некромант. Тот, кто слышит Смерть.

— И видит? — бойко встрял Марсель.

— Нет, не видит. Слышит, осязает, чувствует. Скажи, тебе доводилось что-нибудь ломать?

— Да кучу раз, — сообщил Марсель. — Матушка грозится меня из деревянной миски кормить, как дворовую собаку, если я не научусь есть, как человек, из нормальной посуды. А я всё время разбиваю — то чашку, то тарелку,

— Ничего, научишься, —