Sin - Mila Moon

— Уверена, он вообще не знает о том, что у нее есть ребенок, которому завтра восемнадцать, — безразлично кидаю и продолжаю стучать по клавишам. — Не удивлюсь, если мамочка забудет. Это наверняка самый ужасный день в ее жизни.

— Да ладно, Триша тебя любит… — начинает Тинки. Я ухмыляюсь и качаю головой, глядя в экран ноутбука.

— Она любит себя и деньги.

Чемптон уже собирается возразить, но я предостерегающе выставляю вперед руку и кидаю взгляд «даже-не-начинай».

— Давай не будем, ок?

— Как скажешь, — сдается друг. — Тогда чем займемся? Можно съездить в Парк Галлахер и послушать музыку или побродить в центре. Через две недели снова спать в обнимку с учебниками и конспектами.

Даже вздрагиваю от его слов. Лето так быстро пролетело, как будто один день.

— У тебя сегодня изощренные пытки, — бубню, убирая ноутбук, и падаю на ковер.

Тинки перебирается на пол и ложится рядом.

— Не верится, что остался последний учебный год в школе.

— Мне тоже, — вздыхаю и переворачиваюсь на живот, поглядывая на друга. — Поэтому я решила, что он должен стать запоминающимся и особенным, а смена цвета волос — первый этап.

— А второй?

— А второй… — складываю губы трубочкой и улыбаюсь. — Второй — посетить хоть раз вечеринку Фрэнка Большого.

Тинки начинает громко смеяться и кататься по полу, будто я сказала самую большую глупость на свете. Обиженно толкаю его в плечо, но он заливается еще сильнее.

— Ты… ты… — он садится и делает несколько глубоких вдохов. — Ты же не серьезно это, Джи?

— Серьезно. Что в этом такого?

Чемптон смотрит на меня, как на неразумного ребенка и прочищает горло.

— Ну-у-у, это нормально, наверное. Отрываться вполне естественно для подростков в старшей школе, просто… Ты ведь знаешь, на них нет ничего особенного, кроме алкоголя, пьяных старшеклассников, блюющих где попало, использованных презервативов и травки. Это весело? Когда-то ты считала вечеринки полным отстоем.

— Я не изменила своего мнения, — хмурюсь и провожу пальцем по ворсинкам ковра. — Но ты разве ни разу не хотел стать частью школьной жизни, влиться в коллектив?

— Мы с тобой как раз являемся частями школьной жизни, участвуя на разных олимпиадах и конкурсах, — протягивает Тинки и задумчиво смотрит на меня.

— Да, главные «ботаны», «заучки», как еще нас называют? — произношу с сарказмом и продолжаю: — Мы часть школьной жизни, но не часть класса. Я об этом.

Тинки фыркает и ложится на ковер, закидывая ногу на ногу.

— Раз ты так хочешь, мы пойдем на отстойную тусовку у Фрэнка. Кстати, кликуха у него… странная.

— Почему? Он же играет в футбол и, действительно, напоминает медведя, разве не поэтому его «большим» прозвали?

— Э-э-э… Не думаю, — Тинки трет с усмешкой подбородок, многозначительно поднимая левую бровь.

— Вот бы кто из преподавателей знал, какой извращенец лучший ученик школы!

— Ты о чем подумала, Браун? — переводит стрелки Чемптон, отнекиваясь с серьезным видом, но через секунду давится от смеха.

— Да ну тебя! — кидаю в шутника подушкой и провозглашаю, со всей важностью в голосе: — Значит, решено: идем на вечеринку к Фрэнку! Тебя никто не тянул за язык, — толкаю его в бок и кладу на колени ноутбук. Чемптон заинтересовано смотрит через плечо на экран, но я быстро хлопаю крышкой.

— Так-так-так, секретики, Браун?

Не успеваю опомниться, как мой лэптоп оказывается уже у Тинки.

— Эй, немедленно верни! — пытаюсь выхватить вещь, но Чемптон уворачивается и смеется.

— Мне теперь о-о-очень интересно, что же ты ТАКОГО скрываешь от лучшего друга.

— Я ничего не скрываю, просто отдай мой ноут! — выделяю каждое слово, предпринимая еще одну провальную попытку вернуть злосчастную технику.

Как бы ни так. Тинки открывает крышку и ухмыляется, глядя на экран. На моем лице написан полный фейспалм, ведь я забыла закрыть дурацкий браузер. Вот невезуха!

— Следишь за нашим школьным красавчиком? — насмешливо поддевает Чемптон, а мои щеки непроизвольно заливаются краской.

— Ничего подобного… — оправдываюсь, жалея, что вообще залезла в Instagram.

— Да ну? У тебя открыто несколько ссылок и везде местная рок-звезда, — продолжает издеваться «друг», показывая пальцем на экран лэптопа. Перевожу взгляд на фото парня и опускаю глаза.

Это единственное, что я скрываю от Тинки. Тайна хранится глубоко в сердце под семью печатями. Никто не узнает о ней, даже лучший друг.

— Ты же знаешь, мне нравится их музыка.

— Но тут пресс Эванса, — хохочет Тинки, а я закатываю глаза и наконец-то отбираю лэптоп, закрывая все ссылки и ставя пароль, чтобы не возникло ни у кого соблазна снова вторгнуться в мое личное пространство. «Да там лишь кусочек пресса, — уныло думаю. — И то благодаря тому, что рубашка слегка задралась. Его кто-то сфоткал на сцене, он в объектив даже не смотрит».

— Ты заноза в заднице, — бросаю Чемптону и встаю. — Будешь сок и печеньки?

— Конечно, спрашиваешь еще. «Сверхъестественное» или «Ходячие мертвецы»?

— О Боже… — выхожу из комнаты, спускаясь на первый этаж.

***

— Дорогая, с днем рождения! — сверкает ослепительной улыбкой в экран лэптопа мама.

— Ага, спасибо, — бубню в ответ.

— Это что-то с моими глазами или твои волосы рыжие? — женщина прищуривается и чуть ли не упирается лицом в камеру.

Сейчас начнется.

— Джинет! — вскрикивает она. Стараюсь сохранить спокойствие, чтобы окончательно не испортить себе настроение. — Я надеюсь, это только тоник, который смоется через пару дней, ведь так?

«Это не тоник, ма…», — думаю, но в ответ молчу, ибо лучше Тришу Браун не злить.

— Твои волосы прекрасного выгоревшего оттенка, как у Джиджи Хадид, — продолжает нести бред моя матушка.

Что? О чем она вообще?

— Мам, какая еще Джиджи Хадид?

— Вы же с ней так похожи, — словно не слыша вопроса, продолжает Триша, а я отвожу глаза в сторону, чтобы не язвить. В каком месте мы похожи с этой супер-офигенной моделью? Именами? Видимо, моя мать окончательно на островах ослепла.

— Мам, возможно, я тебя сейчас разочарую, но мы абсолютно разные, о чем ты говоришь?

— Если это не тоник, Джинет, я отведу тебя к лучшему мастеру перекрашивать волосы, — строго говорит Триша.

— Как Багамы? — повышаю голос и перевожу разговор на тему, которую так любит моя мать: путешествия, шопинг, пляжи. Ярко-голубые глаза (всего лишь цветные линзы) загораются, и Триша уже беззаботно болтает о теплой воде, солнышке и экзотической еде.

Она так счастлива, красивое лицо сразу же преображается, а мне больно.

Родители развелись лет десять назад. На удивление, они продержались довольно долго, несмотря на постоянные ссоры и скандалы. Папа уехал гастролировать по миру, а мама «гастролировала» по ночным клубам и ресторанам в поисках «принца на белом коне». Хотя в то время «принцы» уже ездили на