Руслан для Людмилы - Екатерина Серебрякова

– Тесты ты мне все-таки сдашь, – сказал мужчина, заводя мотор.

Я только хмыкнула и согласно кивнула. И сама понимала, что со стороны, наверное, выгляжу как минимум странно. Не зная всей истории, можно принять меня за сумасшедшую или за отъявленную наркоманку.

– А до отделения далеко ехать? Я просто в туалет хочу…

– Недалеко, – шумно выдыхая, произнес мужчина и снял шапку.

Я разочарованно вздохнула.

Под ушанкой Сергей скрывал ободок редких седых волос с красующейся посередине лысиной.

Густая паутинка морщинок на лице выдавала его немаленький возраст, и под расстегнутой курткой оказалось сухенькое худое тело бодрого старичка.

Будем думать, что это не мой суженый, а добрый Дедушка Мороз, который поможет мне отыскать любовь в этом зимнем городе.

До отделения мы и впрямь добрались быстро. Этой праздничной ночью Сергей был дежурным по району, так что небольшой кабинет участкового сейчас находился в полном нашем распоряжении.

– Не грустно Вам в Новый год дежурить? – поинтересовалась я, присаживаясь на старый полуразваливающийся стул времен Советского Союза.

– Да чего грустно? У меня семьи нет, друзья все по домам встречают. Лучше уж на работе, чем в пустой квартире.

– Что правда, то правда… Я вот тоже Новый год планировала в одиночестве встречать. Я вообще люблю одиночество, знаете ли. Раньше не любила, а теперь люблю. Научилась одна путешествовать, гулять. Оказалось, что и одной бывает ничуть не скучно.

– Гражданочка, давайте разговоры по делу. Фамилия, имя, отчество, будем проверять по базе, кто Вы такая.

Пока я писала заявление о краже паспорта, полковник что-то проверял в допотопном компьютере.

Одновременно с этим мужчина кипятил воду в старом электрическом чайнике со слоем накипи на дне и искал в кабинете вторую кружку. Для меня, судя по всему.

– Всё, заявление написала.

– Вижу, вижу. Ну что, Людмила Ярославовна, к Вам у меня вопросов больше нет. Я, по правде говоря, подумал, что Вам восемнадцати еще нет. У нас тут сбежавшие подростки – не редкость.

– Мне и восемнадцати нет? – от приятного удивления мои щеки зарделись, а на лице появилась глупая улыбка. – Приятно слышать в мои-то сорок три! Ладно, шучу. В двадцать семь, конечно, тоже приятно, но в сорок три было бы приятнее…

– Свободны Вы. Не стойте больше подозрительно, а-то в новогоднюю ночь без документов Вы поздравление президента из обезьянника слушать будете.

Я хотела пошутить в ответ и покинуть отделение, но мне почему-то стало по-человечески жаль полковника.

Он был со мной добр, даже несмотря на то, что привез в отделение. Обходился хорошо, не скрутил, в камеру не посадил.

И грустно стало оставлять его здесь в праздник одного.

В самом деле, кого я найду сейчас в незнакомом городе перед праздником, да еще и без документов? Разве что приключения на свою пятую точку!

А тут с человеком надежно, весело. К тому же тепло и наверняка сытно.

А если мне и впрямь предназначено судьбой кого-то встретить, так все равно встречу.

– А можно я тут с Вами останусь? Я мешать не буду. Встретим праздник вместе.

– Ты ж судьбу свою искать собиралась?

– Ой что я тут найду? И вообще, мне, что, больше всех надо? Он, в конце концов, мужчина, вот сам меня пусть и ищет.

Полковник хмыкнул, достал откуда-то из тумбочки смешную кружку с дурацкой надписью и выставил передо мной на стол.

В полицейском участке запасов провизии к празднику обнаружено не было. Сергей быстро сходил в магазин за вафельным тортиком и соком, чтобы встречать Новый год не за пустым столом.

А пока, не брезгуя, отмыла кружки чистящим средством и отскоблила многолетнюю накипь со стенок чайника.

Не банкет в Москва-сити, конечно, но и мы звезд с неба не хватали.

– В общем, неделю назад я решила, что поеду в Питер. Купила билеты и приехала, – закончила я свой рассказ о предпосылках этого дивного путешествия из Москвы в Петербург.

– Вот ты непутевая, конечно… Ни о жилье не подумала, ни о еде.

– Так крыша над головой есть, стол накрыт, – усмехнулась я. – Вселенная меня любит.

– И где же Вы, Надежда, собирались искать своего Евгения?

– Абрикосовая улица, дом пятнадцать, сороковая квартира.

– Не любит тебя Вселенная, дуреха, – с жалостью произнес Сергей, глядя на меня так, будто я маленькая глупая девочка. – Нет в Санкт-Петербурге такого адреса.

– Как это нет? Я проверяла!

– Четыре дня тому назад снесли.

Я ушам своим не поверила. Так и застыла на месте с кружкой крепкого чая в руках.

Думала, что Сергей шутит, но мужчина выглядел очень серьезным. Ему было немного жаль меня, но во взгляде я читала обсуждение моего нелогичного поведения.

– Барак там старый стоял, из него в прошлом году жильцов выселили. А тут и снесли. Уже и завал разобрали и щебнем все засыпали. Парковку платную сделают.

Только представив, что по любви всей моей жизни проехались катком и собирались сделать там платную стоянку для автомобилей, я чуть сама не бросилась под колеса этого самого катка. Фигурально выражаясь, конечно.

Это как же так? Неделю назад дом был, а сейчас нет. И где мне искать моего суженого? На парковке?

Честное слово, я чуть не плакала. Казалось, что Вселенная посмеялась надо мной очень зло и неприятно.

Что делать дальше я не представляла. Без пятнадцатого дома по улице Абрикосовой мне в этом городе делать нечего…

– Полковник Сидоров! – раздался приглушенный голос откуда-то со стола.

Я даже вздрогнула, но быстро сообразила, что говорили из рации.

– Полковник слушает.

– На левый вход Аничкина моста. Массовые беспорядки.

– Буду через полчаса, – поставленным голосом ответил мужчина. – Собирайся, Людмила. Домой тебя повезу.

– В Москву? – удивилась я.

– В Санкт-Петербург. Квартира у меня там рядом. Завезу. Встретишь Новый год с племянником моим, все лучше, чем по городу разъезжать с алкашами.

– Да мне неловко как-то, – промямлила я, накидывая пальто.

– Да брось. Он у меня тихий, даже не заметите друг друга.

Уже представляя, как проведу ночь с незнакомым парнем в одной квартире, я почему-то нервно дернулась.

Полковника я, конечно, тоже знала не дольше, чем один час, но он казался мне добрым, понимающим. Да, в участке было грязно и холодно, но меня это не отталкивало, я как-то уже привыкла.

А квартира рядового российского полицейского почему-то виделась мне старой хрущевкой, если не многосемейкой. С ободранными обоями, старой мебелью и чинно вышагивающими по коридорам тараканами.