Здравствуй, груздь! - Екатерина Вильмонт

– Жаль, а я думал, мы вместе пообедаем! А может,отпустишь с нами Маку? Обещаю, мы ее покормим и отправим назад!

– Я не вправе оставлять Маку без обеда! – сухопроговорила Геля. – Если хочет, пусть идет.

– Ой, нет, что вы, я не могу… Нет-нет, ни в коемслучае, я никуда не пойду, – заторопилась Мака, и видно было, что ейужасно хочется пойти с ними, но она не решается.

– Ну что ж, тогда мы двинули, а, Федя?

– Ну да, наверное…

Ему вообще-то хотелось посидеть вдвоем со старым приятелем,вспомнить молодость, рассказать о том, как он начал писать и что пишет теперь,а с другой стороны, Мака все же заинтересовала его. Но она никуда не денется, вконце-то концов! Завтра с утра он ее разыщет и пригласит куда-нибудь. Надонадеяться, эта Геля отпустит ее часа на два, когда ей будет удобно. Или же самауйдет, а он останется с Макой дежурить на стенде. Тоже неплохо!

– А где ваш стенд? – спросил он у Маки.

– Вон там, Д-восемнадцать!

– Я непременно зайду завтра!

– Ой, Ангелина Викторовна, вам Головинпонравился? – спросила Мака, сидя на корточках у ящика под стендом.

– Что ты там ищешь?

– Плакат!

– Да вот же он лежит.

– Ой, правда! Вот я дура! Ищу-ищу!

– Меньше надо на мужиков заглядываться, – с легкимсмешком заметила Ангелина Викторовна.

Мака вспыхнула:

– Да я… Я просто хотела спросить, почему мы его неиздаем?

– Во-первых, он нам не по карману уже, а во-вторых, непо профилю.

– А вы его читали?

– Да, что-то читала. Джек Лондон для бедных.

– Что значит «для бедных»?

– Только то, что он все-таки не Джек Лондон.

– Но Джек Лондон тоже ведь писатель не первого ряда!

– Может, и не первого, но я его обожаю.

– Как странно! – удивленно протянула Мака.

– А что тут странного?

– Я не думала, что вы… А Головин вам совсем непонравился?

– Почему же? Он хорошо пишет, у него отличный слог, этов наше время редкость, особенно среди популярных авторов. Так что Головин твойвполне съедобен.

– Почему – мой? – вскинулась Мака.

– Ну он же тебе понравился, не отпирайся.

– Вообще-то да, – опять вспыхнула Мака. –Интересный мужчина. Плечи такие широкие… надежные… И вообще…

– Вот и займись.

– А он женат?

– Понятия не имею. Слушай, где у нас Северянин?

– Вот он! Куда его лучше поставить?

– Сюда!

Издательство «Фатум» делило стенд еще с одним новымиздательством, специализирующимся на архитектуре. Его тоже возглавляла женщина,Инна Николаевна Вешко, красивая, но непомерно толстая и непомерно энергичная.От ее энергии у Ангелины Викторовны начинала болеть голова, а от ее туалетоврябило в глазах. А вот ее помощник Артур оказался милым парнем, готовым служитьвсем трем женщинам. Но ему явно приглянулась Мака.

– Ангелина Викторовна, – робко обратился к соседкеАртур, – извините, а что это за имя – Мака?

– Тамара, – ответила Геля и усмехнулась про себя.Ничего тебе, парень, не светит. Во-первых, у Маки совсем другие устремления, аво-вторых, твоя начальница быстро даст тебе укорот. Она дама не промах.

– Да? Спасибо, – пролепетал Артур.

А вот у Маки как раз может что-то получиться, этот Головин,кажется, положил на нее глаз. Во всяком случае, смотрел на девчонку с явнымудовольствием. Надо будет разузнать у Влади, что он за тип, а то я обещалаМакиной маме приглядеть за ней…

– Слушай, Владя, я что-то проголодался, просто жуть.Пошли скорее, а то недолго и дуба дать! Даже голова кружится!

– Это у тебя головокружение от успехов, –засмеялся приятель. – Сейчас мы пойдем в одно клевое итальянскоезаведение, останешься доволен.

– Ладно, мне все равно, хоть в китайское, лишь быпоскорее.

– В китайское – это без меня, терпеть не могу всякуювосточную шамовку, мне кажется, там обязательно подсунут каких-нибудь червяковили насекомых. Фи!

– А в итальянской кухне все эти дары моря…

– Я их никогда не беру, и дело с концом. Если я закажурыбу, это будет рыба, если мясо, то мясо!

– А если макароны, то макароны?

– Вот именно!

– Знаешь, однажды в итальянском ресторане в Вене мневместо нормальной горячей рыбы подали какую-то соленую холодную гадость, меняедва не стошнило после нее.

– Значит, ты что-то не то заказал. Она была холодная вкаком смысле? Остывшая или…

– Нет-нет, просто холодная. Так, видимо, полагалось.

– Языки надо учить, я давно тебе твержу.

– И ты абсолютно прав! Ладно, пусть будет итальянскийресторан. Ты же меня проконсультируешь?

– Бесспорно! Признайся, старик, ты положил глаз наМаку?

– Да ну, глупости, хотя она аппетитненькая.

– Ты по-прежнему ничего не понимаешь в женщинах!

Но тут они пришли. Итальянский ресторан оказался небольшим,уютным, с миловидной и весьма приветливой хозяйкой-итальянкой.

Владя придирчиво выбирал вино, требуя, чтобы оно ни в коемслучае не было венецианским, и заказал массу всяких блюд.

– Владька, а мы не лопнем?

– Молчи, примитивный тип! Я знаю, что и как надозаказывать, чтобы получить удовольствие и не обожраться. Положись на меня.

– Так и быть. Слушай, а почему ты сказал, что я ничегоне понимаю в женщинах?

– Потому что положить глаз на Маку, когда рядом Ангелина…

– А что такого в этой Ангелине? Ни кожи, ни рожи.

– Вот я и говорю, что ты так же ничего не понимаешь вженщинах, как в тонкостях кулинарии. Если хочешь знать, Мака – это картошка сселедкой, а Геля… – он поцеловал кончики своих пальцев, – Геля весьмаизысканное и очень дорогое блюдо. Но у тебя вкусы всегда были примитивные.

– Да ладно, тоже мне гурман нашелся! Особенно есливспомнить твою Зойку!

– Да, Зойка была девчонка простая, без затей…

– В жизни не видел девки вульгарнее!

– И на старушку бывает прорушка, – засмеялсяВладя.

– Что ж ты сам не займешься этой Ангелиной, а?

– О, наш поезд давно ушел. Я еще в юности понял ейцену, а она на меня и не глядела. А когда я через несколько лет сделал новыйзаход, она уже была замужем и с ребенком… А ты не обратил внимания, какая онаэлегантная?