Тайны семьи Доусон - Анель Ким

– Джек, мне нужно вернуться на работу!

– Крис, – он взял меня за руку, – мы только поженились. Побудь дома, отдохни. К чему такая спешка?

Джек мечтал о домашнем уюте, запахе свежей выпечки и детском смехе. В свои тридцать два года он осознанно хотел малышей и со всей пылкостью говорил мне об этом с первых дней нашего знакомства. Я понимала, что он прав. Мне уже двадцать шесть, давно пора стать матерью.

– Но… ты выйдешь на работу. В этом доме мне будет одиноко без тебя, – объяснила я.

– Несколько месяцев. Прошу тебя. – Он ласково провел пальцем по моей щеке. – Мне бы очень хотелось, чтобы вы с мамой подружились. Ей нужна твоя помощь, с возрастом все труднее справляться с домашними хлопотами.

– Хорошо, – уступила я.

В душе я понимала, что не смогу запереть себя в четырех стенах. Однако сейчас решила не спорить и отложить разговор до следующего раза. Возможно, Джек прав: так я быстрее привыкну к его семье.

– Чем я могу помочь твоей маме? Кто занимается уборкой и готовкой? – поинтересовалась я.

– Убирает Нэнни, она приходит в определенные дни, за этим следит мама. Для готовки мама предпочитает никого не нанимать и с удовольствием балует нас сама. – Он игриво взглянул на меня и нагнулся, чтобы поцеловать в губы, но остановился – к столу подходил Ник.

– Ну, извините! В конце концов, вы здесь не одни. Я ужасно голоден, – пробурчал брат мужа.

Вслед за ним влетела запыхавшаяся Лили.

– Джек, мама хочет с тобой поговорить! – выпалила она и тут же убежала.

Мой супруг натянуто улыбнулся мне и неохотно поплелся к двери.

– Ты не поджаришь мне тосты? – Ник смущенно посмотрел на меня.

Возле тостера я заметила замешенное тесто. Рядом размораживались креветки и красная рыба. Через несколько минут я вернулась к столу с тарелкой аппетитно поджаренных тостов.

– Составь мне компанию, пожалуйста, – вежливо попросил брат Джека, заметив мою растерянность. – Не люблю есть в одиночестве.

Я подлила себе холодного фруктового чая и присоединилась к Нику.

– Крис, расскажи о себе! Можно я к тебе буду так обращаться? – Его светлые брови вопросительно изогнулись.

– Конечно, ко мне обычно так и обращаются, – согласилась я. – Что именно ты хочешь услышать?

– Знаешь, Джек такой скрытный… – Он запнулся. – Или я слишком мало общаюсь с ним. Никогда не слышал, чтобы он рассказывал о тебе, только если родителям. – Ник намазал джем поверх тоста.

– Я училась на дизайнера, диплом достался мне нелегко. Чтобы оплатить учебу, приходилось много трудиться. Последнее место работы – рекламная компания.

– Там вы познакомились с Джеком? – улыбнулся Ник.

– Да, он обратился к нам с заказом. А ты где работаешь?

– Я учился на журналистике, а сейчас работаю в одном популярном издании.

– Правда? Это же очень интересно! – воскликнула я. – На мой взгляд, это по-настоящему творческая работа.

Ник ухмыльнулся:

– Мне она нравится. Зарабатываю я не так много, как хотелось бы, но работа доставляет мне удовольствие. Ты права, она интересная и творческая. А чем именно ты занимаешься?

Мои глаза загорелись, и я погрузилась в приятные воспоминания:

– Я разрабатываю концепции рекламных кампаний: макеты листовок, фирменный стиль, адаптирую дизайн для разных платформ. Здесь все индивидуально и зависит от фантазии и вдохновения… – Странный взгляд Ника заставил меня остановиться. – Прости, я слишком много говорю. Уже два месяца не была в офисе и сильно соскучилась по работе.

– Нет-нет. Я слушал тебя и думал, что для меня работа так же ярко окрашивает жизнь, как и для тебя. В этом мы похожи.

Я немного смутилась.

А он продолжил:

– Мама меня не понимает. Она считает, я потерял возможность сделать блестящую карьеру юриста. Работай я вместе с Джеком и отцом в строительной компании, она была бы счастлива.

Ник печально улыбнулся.

– То, что вчера произошло за завтраком, связано с этим?

– Да, мама до сих пор не может смириться с моим решением. Она каждый раз напоминает мне об этом, – поделился со мной Ник, ему необходимо было выговориться.

– Ник, можно спросить, м-м… сколько тебе лет? – Я потянулась за льдом и закинула пару кусочков в свой фруктовый чай.

– Двадцать восемь. Взрослый, не правда ли?

Он улыбнулся, и я тоже.

Я понимала, как тяжело, тем более для мужчины, выслушивать нарекания со стороны женщины, пусть даже родной матери.

– Я несколько лет прожил отдельно, пока учился, – продолжал Ник. – Мама пыталась помешать моему поступлению на факультет журналистики, и я решил уехать, чтобы отгородиться от ее нападок. Джек оплачивал мою учебу. Я сам, конечно, тоже подрабатывал – ведь нужно было жить на что-то. Мама лишила меня материальной помощи.

– Грустно. А как же папа? Не поддержал тебя?

– Он был солидарен с мамой и считал, что я упускаю хорошую возможность. Но, в отличие от нее, не давил, а предоставил возможность сделать выбор. За это я ему до сих пор благодарен.

– Ну а как же с деньгами? Тебе, наверное, приходилось тяжело?

– А-а-а, ты про это… У нас в доме у финансового руля стоит мама: папа зарабатывает деньги, а мама ими распоряжается. Отец пытался исправить эту ситуацию, но быстро отступил. Знаешь, с мамой сложно спорить, она обезоруживает слезами, поэтому я и уехал. Моя решимость ослабевала, когда я видел ее расстроенной.

– Ты большой молодец! Мне кажется, ты все сделал правильно. Родители не должны лишать детей права выбора. – Я смотрела на Ника с восхищением, понимая, что ему нелегко далось все это. И решила его подбодрить.

Он лишь пожал плечами. Сделав последний глоток сока, Ник тепло поблагодарил меня за компанию. Я начала собирать посуду со стола. Признаться, не ожидала, что у нас получится такой откровенный разговор, но была рада, что смогла выслушать и поддержать брата Джека. Надеюсь, это облегчило ему душу. Когда Ник ушел, я задумалась. С одной стороны, я понимала его, с другой – не знала, что чувствует мать, когда ребенок делает свой выбор наперекор родительским советам.

Мне действительно было сложно рассуждать, ведь я лишилась родителей в десять лет. Роковой несчастный случай отнял их у меня. Автомобильная катастрофа разделила мою жизнь на до и после. До совершеннолетия я воспитывалась у родственников в Чарльстоне и вот уже пять лет жила в Майами отдельно от них. Одно я знала точно: любой человек, независимо от того, кто он: сын, дочь, брат или друг, – должен идти к своей цели, следовать своим