Перья - Оливия Вильденштейн

Застонав, я захлопнула книгу и скатилась с кровати. Скользнула ногами в бордовые шпильки, а потом прошла через лабиринт из звездного кварца. В атриуме я прокралась к лозам вьющейся жимолости, что опутали кварцевые стены, которые освещались прожилками из огня ангелов. В итоге крохотные цветочки сияли так же ярко, как тлеющие по Ашеру девушки.

Словно мотыльки, летящие на огонь.

– Как думаешь, им нравится его статус или внешность? – голос принадлежал Селесте, пятнадцатилетней девочке с каштановыми волосами, раскосыми глазами и россыпью веснушек.

Я внимательно посмотрела на нашего почетного гостя. В этот момент он, запрокинув голову, смеялся над чем-то, что ему сказал один из моих сокурсников.

– Власть делает людей привлекательнее, не так ли?

Хотя у нас с Селестой разница в возрасте пять лет, иногда казалось, что у меня больше общего с ней, чем с Евой.

– Лей, почему ты стоишь сзади?

– По той же причине, что и ты.

– Сомневаюсь.

Я нахмурилась.

– Я стою здесь из-за них, – она кивнула головой на свои фиолетовые крылышки.

Несмотря на то, что Селеста получила кости своих крыльев на год или два раньше, чем остальные девушки в гильдии, сейчас их украшало всего около сотни с небольшим перьев. Селеста обычно прятала крылья, поскольку ненавидела видеть жалость от других пятнадцатилетних девочек с более пушистым оперением.

Я вернула взгляд на сверкающую, щебечущую толпу неоперенных.

– Мне не хватает восьмидесяти одного пера, Селеста. У меня нет ни шанса заработать их все к сроку.

– Ты бы могла взяться за Тройку.

Я хмыкнула:

– Во-первых, я не заинтересована в компании убийцы. – Все Тройки запятнали руки в крови. Нельзя стать грешником высшего ранга за пару мелких краж. – А во-вторых, я хочу быть малахимом, а не симпатичной спутницей архангела.

Девочка тяжело вздохнула:

– Я бы тоже хотела стать сборщиком душ. Или оценщиком.

Я прикусила губу, с грустью понимая, что Селеста никогда не сможет стать малахимом или ишимом.

– Знаешь, если бы ты стала подружкой архангела, то могла бы изменить это глупое устаревшее правило.

Мои брови взлетели вверх, прежде чем я осознала, что это скорее несбыточная мечта, чем достижимая цель.

– Хотя бы четверо из Семерки должны принять решение в пользу того, что гибриды могут становиться малахимами и ишимами. Когда в последний раз вносились поправки в закон? Два столетия назад?

– Триста шестьдесят один год назад. Тогда появился закон, позволяющий ангелам отказываться от крыльев.

И вместе с ними от бессмертия. До изменения закона ангелов, которые хотели стать смертными, наказывали грязной работой или отправляли в Абаддон за распространение богохульных идей.

Я вздохнула.

– Шансы на пересмотр закона довольно удручающие.

– Это лучше, чем если бы их не было совсем.

Хоть Селеста и была права, пересмотр все же маловероятен. Кроме того, я не хотела выходить замуж по политическим причинам, я хотела по любви. Неужели это так ужасно?

– Слышала, он распушился для тебя, – сказала Селеста, отвлекая меня от сверкающих радужных лилий в фонтане, что расцветали с наступлением ночи и смыкали лепестки на рассвете.

Мои щеки заполыхали так же ярко, как прожилки из ангельского огня в стене.

– Не думаю, что он сделал это намеренно…

Девочка взглянула на меня:

– Он расправил перед тобой крылья или нет?

Я отвернулась от ее всезнающего взгляда и посмотрела на статую ангела, из торжественно поднятой руки которого струей била вода.

– Не помню.

Селеста фыркнула, прежде чем серьезно задуматься. Спустя мгновение она сказала:

– Так не выбирай.

– Что?

– Будь женой и малахимом одновременно.

– Я не могу, Селеста. Супругам высших не разрешено спускаться на Землю.

– А ты не думала, что они просто не хотят?

– Почему бы им не хотеть вернуться?

Селеста тяжело выдохнула.

– Думаешь, твоя подружка будет возвращаться на Землю после вознесения?

– Нет. Но Еве здесь не нравится.

– Еве не нравятся люди. Гибриды тоже, если уж на то пошло.

Я скрестила руки:

– Ева не имеет ничего против гибридов.

– Я восхищаюсь тобой, Лей, ты самый добрый ангел из всех, что я знаю. Но ты ослеплена этой девушкой. Она змея с крыльями.

– Селеста! – возмутилась я прямо в тот момент, когда лицо Селесты сморщилось и одно из фиолетовых перьев упало на землю.

Девушка смотрела на перо на протяжении нескольких ударов сердца, затем, наморщив свой маленький носик, она присела на корточки, подобрала перо и закрыла глаза, чтобы вспомнить, как заслужила его. После того как пушистое перышко показало хозяйке воспоминания, оно превратилось в пыль.

– Тот чувак был чертовски упрям. Довел меня до ручки, – сказала Селеста, сложив свои крылья.

Затаив дыхание, я осмотрела ее маленькие крылья, молясь, чтобы признание об упрямом грешнике не стоило Селесте еще одного пера. С крыльями в итоге ничего не произошло, и я выдохнула.

– Пожалуйста, будь поосторожнее со своими крыльями.

– Имеешь в виду, не говорить все, что на уме? Мой ум достаточно говорлив.

– Что ж, попроси его помолчать.

У нас есть десять лет с момента появления костей для крыльев, чтобы заработать перья. Если не получится, то крылья упадут с наших спин, и мы станем смертными… даже хуже… мы станем нефилимами. Никакой загробной жизни в Элизиуме или Абаддоне. И никакой реинкарнации, поскольку у нефилимов нет души.

Четыре воробья пролетели над нами, щебеча свои арии так томно, будто их вдохновили звезды и тьма. Стоило только появиться зрителям, элизианские птицы наполняли сводчатый каменный атриум небесной музыкой, так что у гильдии не было нужды в оркестре и человеческих звуковых системах.

Селеста пожала костлявым плечом:

– Бессмертие переоценено.

– Не говори так.

Девушка поджала губы.

– Кроме того, смерть эгоистична, – добавила я. – Не будь эгоисткой.

– Как будто кого-то волновало бы, если б меня не стало.

– Меня бы волновало, Селеста!

– Меня тоже, – раздался глубокий голос.

Повернувшись на голос, Селеста вздернула свой маленький подбородок, чтобы посмотреть в глаза Ашеру. Было видно, что она ему не поверила.

Архангел пробежался длинными пальцами по своим светлым волосам.

– Почему вы обсуждаете смерть?

– Потому что, как и Лей, я хочу присоединиться к малахимам, – сказала Селеста. – Однако я не истинная.

Ашер оглядел мою маленькую подругу.

– Ты права. Несправедливо, что гибридам нельзя становиться малахимами.

– Достаточно несправедливо, чтобы довести это до невероятно-дальновидного-и-всемогущего-Совета? – усмехнулась девушка.

– Селеста, – прошипела я, посмотрев на ее крылья. Как я и опасалась, упало перо.

На этот раз девушка его не подняла, однако это сделал Ашер. Архангел нахмурился, когда запечатленные в пере воспоминания передались ему.

Когда перо испарилось, Ашер сказал:

– Было бы ужасно потерять кого-то с такой склонностью к сочувствию.

Решительный настрой Селесты ослаб. Я тоже смягчилась