Когда поцелуя мало - Лиз Филдинг

В этот момент она проиграла борьбу с гравитацией и упала навзничь. Сначала ушибла плечи, потом откинулась назад голова, ударившись о пол веранды. Задыхаясь, Жимми подумала, что все кончено, но вес тела тащил ее вперед по гравию, пока нога не зацепилась за что-то.

Девушка ахнула от боли. На мгновение подумала, что это все, потом что-то зазубренное вонзилось ей в ногу. Она бы и закричала, если бы хватило дыхания. Предупредила бы Люсьена Грея, чтобы держался подальше. Но пол под ней задрожал, усиливая боль.

Люсьен бросился ей на помощь.

— Не двигайся! — закричал он и опустился на колени рядом.

Она закрыла глаза. Он набирал номер скорой.

— Скорая помощь! Она дышит, но упала и ударилась головой. Возможно, повредила ногу.

— В сознании?

Жимми открыла глаза.

— Да, она в сознании. Сколько тебе лет? — Он посмотрел на нее, ожидая ответа, она молчала, дрожала, у нее кружилась голова. — Она одевается по моде сороковых годов, но я думаю, ей около тридцати.

«Это моя любимая льняная рубашка, и мне двадцать девять!»

— Да, я не буду ее перемещать. — Он назвал адрес. — Скажите, чтобы подъехали к задней части дома, далее по тропинке через лес к лодочному сараю.

Объяснив диспетчеру, как их найти, он снял свитер и аккуратно подложил ей под голову.

— Они скоро будут здесь.

Его рука на мгновение задержалась на ее плече, но прежде чем она смогла набрать в грудь воздуха, чтобы поблагодарить его, он встал и пошел прочь. Каждый шаг вызывал минутную мучительную дрожь, казалось, пронзавшую каждую клеточку.

Пошел ли он встречать машину скорой помощи? Укажет на место, где она лежит, а сам вернется к своим делам? Ей пришлось крепко сжать губы, чтобы не поддаться искушению окликнуть его, умолять остаться с ней, пока не приедут парамедики.

«Двадцать минут», — сказала она себе.

«Скорой помощи» потребуется двадцать минут, чтобы прибыть из Мейбриджа. Нужно сосредоточиться на том, чтобы расслабить мышцы и дышать сквозь боль.

Она постаралась сконцентрироваться на запахе его свитера. Что это за аромат? Может быть, сандаловое дерево?

Попытка определить неуловимый запах прервалась отвратительным визгливым звуком. Мышцы, которые она с трудом расслабляла, немедленно напряглись, и ее пронзила боль.

— М-м-м…

— Держись, я сейчас вернусь.

Она замерла, едва дыша, пока не утихла боль, и очень осторожно посмотрела в ту сторону, откуда раздался его голос.

Люсьена Грея нигде не было видно, однако дверь лодочного домика, висевшая на ржавых петлях, была открыта.

— Сейчас не самый подходящий момент для осмотра достопримечательностей, — пробормотала она, и, ощущая липкость и головокружение, закрыла глаза, а когда открыла, он стоял на коленях рядом с ней, положив руку ей на лоб.

— Выглядишь ужасно. Ты потеряла сознание?

— У меня упало кровяное давление.

— Ты упала в обморок.

— Умник, — буркнула она, и, заметив, что он держит в руке молоток, добавила: — Собираешься меня прикончить?

— Не искушай, — хмыкнул он и убрал руку с ее лба. — Ты заставила меня немного забеспокоиться. — И он переключил внимание на доски, в тисках которых застряла ее нога.

— Сожалею об этом, просто у меня сегодня несколько неудачное утро.

— И тут тебе некого винить, кроме самой себя. Вроде ты обещала, что больше меня не побеспокоишь.

— Я не беспокою!

— Ты это серьезно?

— Да. Нет… То есть я шла в деревню.

— Деревня в противоположном направлении.

— Через этот лес проходит общественная тропинка. И я хотела оставить на заднем крыльце твоего дома горшочек с медом и немного клубники. Как вдруг заметила, в каком состоянии лодочный домик.

— А почему тебя это волнует?

— Такая я вот беспокойная, — выдавила она сквозь зубы, стиснутые от боли.

— Ты вторглась на чужую территорию. И причинила еще больший ущерб.

— Ой, да ладно. — Она перешла на шепот: — Там есть… вода… в моей корзинке.

— А это не навредит?

— Мое кровяное давление.

Глава 3

Люсьен молча достал из корзинки бутылку с водой, подложил одну руку ей под голову, приподнимая ее, чтобы помочь попить. Длинные прохладные пальцы, запутавшиеся в ее волосах, оказались лучше любого обезболивающего, но, испугавшись, что он приподнимет ей голову, она предупредительно пискнула:

— Нет.

— Ты думаешь, у тебя травма спины?

— Нет. Возможно.

Люсьен кивнул. Но не убрал руку из-под головы, когда поднес бутылку к ее губам. Поскольку она лежала на спине, большая часть воды стекала по ее лицу и шее.

— Хватит? — спросил он, когда она остановилась перевести дыхание.

— Да.

— Скажи мне, если захочешь еще.

Он поставил бутылку на пол, а потом, желая убрать руку, резко дернул ее за волосы, в которых запутался ремешок от часов.

— Прости, — пробормотал Люсьен, выпутываясь.

— Ничего. Зато я забыла о боли в ноге.

— Значит, все не так уж плохо.

— Все плохо только с моей ногой, — пробормотала девушка, но он уже занимался досками, в которых застряла ее нога.

— Дерево здесь гнилое. Тебе повезло, что не провалилась целиком.

— Я рада, что ты так думаешь. — Он уже стучал молотком, расширяя проем. — Ты понимаешь, что разрушаешь здание, внесенное в список Всемирного наследия, — не унималась она, правда, больше для того, чтобы сосредоточиться на чем-то другом, кроме боли. — И ключевое здесь слово «старый». У него есть история.

— Это старый гниющий лодочный домик, который следовало бы снести до того, как он рухнет.

— Снеся его, владелец попал бы в огромные неприятности.

— Ты серьезно? Что такого особенного в этом домике?

— Он был спроектирован каким-то знаменитым архитектором девятнадцатого века, другом Хартфордов. Их вечеринки по выходным были… — ее накрыла волна боли, и она впилась ногтями в ладони, — легендарными.

— Опять легендарное. Я слышал, здесь жила легендарная семья.

Альма что-то рассказывала. Значит, он спрашивал.

— О? Может быть, «печально известный» — лучшее слово, чтобы описать лодочный домик. Ходят слухи, будто титулованные и знаменитые люди предавались в нем внебрачным интрижкам, а в спальне зеркальный потолок.

Сколько времени прошло с тех пор, как Люсьен вызвал скорую?

На веранде появилась высокая фигура в зеленой форме парамедика.

— Что здесь произошло?

— Я наступила на гнилую доску, упала и сильно ударилась спиной и головой.

— Ясно.

Медик опустился на колени рядом с Жимми.

— Здравствуйте, мисс. Меня зовут Радж. А это мой помощник, Джулс. Как мне обращаться к вам?

Жимми испытывала неловкость всякий раз, когда люди впервые слышали ее имя, но медикам нужны подробности, поэтому она собралась с духом:

— Меня зовут