Как "мёртвой" принцессе выжить в мире драконов 2 - Марина Николаевна Леванова

— Мне это ничего не объясняет, — снова повысил голос дракон. — Почему ты пришла именно ко мне?

— Чтобы сделать себе рекламу, я ведь тебе уже говорила об этом, — выпалила я и отвела взгляд в сторону, боясь, что чем-то выдам себя.

— Ты много чего мне говорила за это время, — чуть помедлив, со злой усмешкой сказал дракон. — Вот только, как понять, когда ты была искренней. — И столько боли прозвучало в его словах, что я встрепенулась и подняла голову. 

— Дармат, я всегда была с тобой искренней, — тщательно подбирая слова, как можно уверенней заявила я, а у самой подкашивались ноги и сердце готово было выпрыгнуть из груди. 

— Даже в ту ночь? — с надрывом в голосе спросил дракон, снова приближаясь ко мне.

Я знала, о чём он спрашивает. Я обидела его своими словами тогда и не знала, что сказать сейчас, но понимала: ему важно знать правду. 

— В ту ночь я не лгала тебе. 

Дракон отступил, на лбу образовалось несколько поперечных складок, а глаза слегка сузились и смотрели с недоверием. 

Повисло неловкое молчание. Дармат ждал продолжения моих признаний, а я усиленно соображала, как отвлечь его внимание от щекотливой темы.

И тут я кое-что вспомнила: 

— Ты сказал, что твои ищейки не могли найти меня пять дней. Тогда как же ты сегодня оказался возле моего дома? А главное — зачем?

Дракон встрепенулся и заговорил: 

— А они буквально только что рассказали мне о странной девушке, о которой никто ничего не слышал и не знал прежде. Выяснилось, что она купила дом на Теневой улице, тот самый, который пустовал целый век. Но я сначала не придал этому значения. — В его голосе вдруг прозвучала смешливая нотка: — Но вот когда они вскользь упомянули, что туда же со всем своим скарбом и челядью переезжает городская прачка, тут уже несложно было сопоставить одно с другим. У Луты нет таких денег!

Я чуть не задохнулась от возмущения, но потом решила свести всё к шутке:

— Ты не можешь знать этого наверняка! А вдруг Лута подпольный миллионер? И всю жизнь собирала средства на покупку дома, пока, наконец, не смогла осуществить свою мечту.

Но дракон меня не поддержал. 

— Соня, — начал он серьёзным тоном. — Лута не может быть хозяйкой этого дома, потому что она до сих пор остаётся несвободным человеком.

— Я не знала, — негромко проговорила я, а для себя сделала пометку обязательно при встрече расспросить Луту, какому драконьему роду она принадлежит и что нужно сделать, чтобы она стала свободным человеком. — Ладно, с этим разобрались. Так зачем ты меня искал?

— Узнать, жива ты или нет, — буркнул дракон и замолчал, однако по его «лицу» было видно, что он хотел сказать что-то ещё, но передумал. 

— Ну вот, как видишь, жива и здорова, — я развела руки в стороны, опустила взгляд… И тихо выругалась! 

На платье виднелась нехилая дыра — как раз в том месте, где меня в полёте держал коготь дракона. Хорошо под одежду здесь было принято надевать нижнюю рубашку из плотной, добротной ткани, которая днём служила нательным бельём, а ночью в ней спали. Я попыталась приладить оторванный кусок на место, засунув за лиф, но сразу поняла, что без иголки и нитки здесь не обойтись. Так и есть, ткань тотчас снова повисла лоскутом. Я тяжело вздохнула и обиженно проговорила:

— Посмотри, что ты наделал. Ты снова порвал на мне одежду! 

— Я заплачу тебе за испорченное платье, — холодно произнёс дракон. 

— Да? А кто заплатит за сломанный забор, разрушенную постройку, снесённые крыши домов? — распалилась я. — Да ты же своим приземлением всю улицу разворотил! 

И тут до меня наконец окончательно дошло, что натворил дракон своим внезапным появлением.

— Да ёшкин кот, да меня же теперь распнут мои же соседи! — Я схватилась за голову и зло напустилась на Дармата: — Зачем ты это сделал? Ты ведь прекрасно знаешь, что драконам нельзя появляться в городе в зверином обличье. Почему нельзя было прийти, как обычный человек? Зачем надо было устраивать это представление?

— Затем, что я больше не могу превращаться в человека, — внезапно выпалил дракон. 

— Как это — не можешь? — усомнилась я. — Ты это другим будешь рассказывать, а мне не надо! Я-то знаю, на что ты способен, — и невольно покраснела. 

Дракон выглядел подавленным.

— Я не знаю, что ты со мной сделала, но без тебя это не работает. 

— Разве такое возможно? — ошеломлённо прошептала я, пытаясь вспомнить всё, что довелось выведать ночью у Дамы об этой тёмной истории. Увы, но ни о чём подобном она не говорила.

Голова дракона снова оказалась перед моим лицом, а я прижала руки к груди, пытаясь унять сердцебиение.

— До твоего появления я считал, что никогда больше не смогу обратиться в человека, потому что забыл, как это делается. Но иногда мне снились сны, что я человек, что живу в своём доме, общаюсь с братьями, друзьями, встречаюсь с женщинами. Поэтому я сразу и не поверил в то, что обернулся наяву. — Дракон наклонил голову, и мне показалось, что он прислушивается к стуку моего сердца. — Скажи, как ты это сделала? В чём твоя магия? 

— Я здесь не при чём! — испуганно пискнула я, пытаясь отодвинуться от дракона, но тело отказывалось повиноваться. 

Дармат будто и не слышал меня, продолжал говорить:

— Я раньше смотрел на мир глазами зверя и видел там только одно светлое явление: рассвет! Впрочем, в моей жизни всё было предельно ясно и понятно. Хотел пить — пил, был голоден — ел, устал — лёг спать. А сейчас я словно пробудился от долгого сна и не узнаю этот мир. Моё сердце тревожится, болит, я больше не понимаю, что для меня правильно, чего хочу, где истина, — дракон был явно взволнован. — Это ты меня разбудила! Это ты заставила меня почувствовать вкус к жизни! 

— Нет-нет, это не я! Это всё ты сам, — пробормотала я и упёрлась ладонью