Огненная льдинка. Запретная магия - Северина Флокс

Пряный запах трав ударил в нос. Осторожно оторвала парочку листочков с некоторых из них и растёрла меж пальцев, убеждаясь, что не совершила ошибку. Второй раз возвращаться сюда вот ни капельки не хотелось.

Надёжно спрятала растения в кожаный мешочек и убрала его за пазуху — теперь остался только сонный порошок. Напрягла память, стараясь припомнить, где я однажды его видела, когда помогала профессору заносить карты в кабинет. Кажется, третья полка в самом дальнем шкафу. Что же, надеюсь, Татиус не решил провести на днях генеральную уборку, переставив при этом многочисленные склянки и баночки, которые он зачем-то коллекционировал. В противном случае я проторчу здесь до самого утра.

Стараясь не греметь, тихонечко нашла нужную полку и на ощупь безошибочно определила хрустальную вазочку с сонным порошком. Приоткрыла крышечку и принюхалась к содержимому — голова тут же приятно закружилась, ноги сделались ватными. Точно оно. Откровенно говоря, сонный порошок не был опасен для здоровья — в малых количествах, разумеется. Он даже помогал бороться с бессоницей, неврозом и притуплял боль. Но в последние десятилетия спектр его применения значительно расширился благодаря подпольной деятельности уличных аптекарей, отпускавших порошок без рецепта, и здорово рекламировавших новые краски жизни, которые откроются всякому, кто будет принимать это чудо-средство на постоянной основе. Призраки зависимых от этого зелья людей и нелюдей действительно уверяли, что им приоткрылась завеса неведомого, но к словам беспокойных духов, скончавшихся от передозировки, относились достаточно скептически: все знают, что они большие шутники.

А мне всего-то нужна щепотка... Ловко подхватила порошок кончиками пальцев и отправила его следом за травами — всё в одном котле вариться. Вот и славненько... Радостно выдохнула и оправила прожжёную в нескольких местах куртку. Осталось только выбраться, и тогда можно будетс уверенностью сказать, что операция прошла успешно.

Излишне поспешно ринулась к двери и, стукнувшись мизинцем обо что-то твёрдое, заскулила раненым зверем. Шлёпнувшись на громоздкий диван, схватилась за пострадавшую ногу и, сцепив зубы, простонала пару ласковых слов, посвящённых господину Татиусу — пусть ему икается.

Внезапно подо мной раздалось шебуршание, и нечто весьма ощутимо пихнуло в бок. Застыла, онемев от ужаса, потому что только сейчас осознала, что сижу на чьём-то бренном теле. И судя по тому, где я находилась... Нащупала тонкий нос с гневно раздутыми ноздрями, ластящиеся к рукам шелковистые волосы и удлинённые кончики ушей. Для уверенности чуточку потянула за них, убеждаясь в том, что они настоящие и этот кошмар мне не привиделся.

— Ну знаете, адептка, это уже тянет на изнасилование, — произнёс убийственно ледяным тоном эльф и, хлопнув в ладоши, зажёг свет.

Кубарем скатилась с коленей профессора и шлёпнулась на пол, да так и осталась сидеть, удивлённо взирая на мужчину, облачённого в ночную пижаму — милую такую, в цветочек.

— Мало того, что вы решились меня ограбить, так ещё и сверху уселись, понукая, словно я вам конь на скачках!

— А... — Икнула от неожиданности, — а что вы здесь делаете в столь поздний час?

— Что я здесь делаю? — Гневно повторил профессор. — Вы действительно хотите знать, адептка, что я делаю в своём кабинете?

Как-то уже не столь уверенно кивнула.

— Прячусь от своей жены! — Припечатал Татиус и материалаизовал магического вестника. — Господин Барнабас, позвольте вас потревожить?

— Ик. — Вот теперь мне точно смерть и мгла.

Глава 3

Если это цветочки, то какие будут ягодки?

Дверь кабинета ректора была дружелюбно приоткрыта, но меня провести было не так уж просто: слишком свежи были недавние воспоминания. Господин Барнабас вовсе не безобидный старичок, прячущий лукавую улыбку в пышную посеребрённую сединой бороду, — он искуснейший маг, который с годами, казалось, только приумножал силу. Стоит хотя бы вспомнить его фокус с вакуумными чарами, который мог стоить нам жизни. Ведь это мощное заклинание вбирает в себя любые силовые потоки в радиусе трёх метров, иссушая источник до дна, если чародей не обладал достаточным опытом и самоконтролем, чтобы предотвратить это. Спасибо и на том, что ректор не преследовал подобных целей.

— Посмелее, адептка, — с ехидством произнёс Татиус. — Или у вас хватает наглости только расхищать чужие коллекции редчайших трав?

Чуть было не ляпнула, что оттягать одного высокомерного эльфа за чересчур длинные уши тоже могу, но, вовремя одумавшись, прикусила язык и промолчала. Ну их, этих несчастных мужчин, которые прячутся от собственных жён и ютятся в крошечной каморке на диване. От таких ожидать чего угодно можно — лучше уж к господину Барнабасу в ноженьки кланяться.

Решительно переступила порог и зажмурилась от яркого света. Как выяснилось, ректор и не думал спать: он восседал на резном стуле и серьёзно беседовал о чём-то с огромным мужчиной, который сидел ко мне спиной. Я только видела его огненную копну волос. Под ложечкой неприятно засосало: где потоптался демон — жди беды, этот урок усвоила не только я, но и большая часть жителей империи.

В это мгновение посетитель, навестивший господина Барнабаса в столь поздний час, резко обернулся и насмешливо улыбнулся, глядя мне в глаза. Нервно сглотнула и подавила желание спрятаться за спину Татиуса и на всякий случай начертить охранный круг от нечисти.

— Так-так, — пробасил Берг, окидывая меня пристальным взглядом, — нарушители внутреннего распорядка?

Ну надо же! Наглости у этого товарища не занимать: ведёт себя так, словно находится в родных пенатах. И, готова поклясться, он, без сомнения, узнал меня. От столь нежеланного внимания волоски на коже встали дыбом, сердце пропустило удар, замерев в дурном предчувствии. Ужасно хотелось поёжиться и стряхнуть с себя это неприятное ощущение, но такие действия могли только раззадорить Берга, поэтому я потупила голову, предоставив объясняться Татиусу (всё равно очередь и до меня дойдёт), который, несомненно, в эту самую минуту был сердечно рад тому, что сменил шёлковую пижаму на строгий костюм.

— Господин ректор, — игнорируя демона, ледяным голосом отчеканил эльф, — адептка первого курса, Ведина Арильская, взломала мой кабинет и украла образцы ценнейших магических трав.

Не сдержавшись, фыркнула: да этот укроп мог бы кто угодно выращивать, только особо незачем.

— Кроме того, основываясь на вчерашнем упоминании профессора по некромантии о пропаже целого бутылька концентрата эльфира, могу предположить, что данная кража предшествовала прочим. Однако, когда я связался с госпожой Селин сегодня, она всё отрицала.

Мысленно возвела тысячу благодарностей зеленоглазой красавице, известной своей страстью к тёмному искусству воскрешения и упокоению мертвецов. Не сдала нас, только посмеялась, узнав, зачем нам потребовался этот игнредиент, и махнула рукой — не жалко. "Студенты, — пророчески заявила она, — должны учиться на своих ошибках".

— Что же, — господин Барнабас привычным жестом поправил