Бумеранг - Ирина Ендрихинская

На соседней койке лежала на сохранении Надя, слезы текли по её щекам.

— Я так боюсь его потерять, мы его ждали. Какое-то кольцо мне нацепили, иначе раскрытие, и он покинет меня.

Мы утешали её, муж бесконечно мурлыкал Наде в трубку какую-то нежную мишуру, таскал пакеты с передачками. И мне тоже так хотелось. Ждать малыша, гладить живот, трескать витамины. И любви хотелось, и заботы.

Вернулась домой. Стала к плите. И подумала в миллионный раз: зачем мне это, зачем я с ним?

В книгах часто пишут: "в этот момент я всё поняла, после вот этого мне пришло осознание". У меня так не бывает. Осознание не идёт, долго. По башке много раз дубасит, но не доходит. И ни разу не было момента, ситуации, которая бы сразу открыла мои очи. Нет, скорее мне надо, собрать целый альбом из мудацких поступков и мерзких чувств, чтобы свалить. Раз и навсегда. И то не навсегда. Ещё долго за мной волочится шлейф этой " любви". Всплывает в памяти, в смс, в пьяных звонках.

*****

Я купила продукты и побрела домой с пакетами наперевес, рыдала, слезы моментально замерзали.

С того самого утра я рыдала постоянно. Взяла больничный на работе. И металась сутками: аборт или оставить? С Сашкой скандалили. Даже повода не надо. В какой-то момент он сказал: “Хочешь аборт? Вперед! Но я тебя после этого знать не знаю.” Ушел. Он всегда уходил от решений. Думай сама. Не представляю, где находился в тот момент. Может быть, у бабищи, которая забыла лифчик. Может, бухал с друзьями или братом. Странно, но меня это никогда не интересовало.

Я залезла с ноутом на кровать. Читала про аборты, как проходят, цены, статистика, последствия. Готовилась. Натыкалась на статьи от батюшек и прочих товарищей, которые вещали про смертный грех. А родить ненужного человека — не грех?

Медицинские страшилки про последствия, конечно, пугали. И как некоторые ходят на аборт, как к стоматологу? Типа неприятно, но надо. Мне было страшно, безумно. Страшно оставить, родить, воспитывать. И страшно уничтожить. Эти два страха болтались на весах. Весы. По подсчетам, моя девочка родится в начале октября, время Весов, прекрасный легкий знак. У меня с ними всегда хорошие отношения складывались. Загуглила про детей-Весов. Воодушевилась. Хоть в чем-то я нашла поддержку и хорошее.

Поддержка, она мне так сейчас нужна. Но идти за поддержкой к подругам или маме не хотелось. Ведь там будет не поддержка, а давление, еще больший раздрай. Выслушивай их противоречащие мнения, собирай статистику, в итоге еще больше путанницы. В таком деле советчиков нет. Есть в жизни решения, которые человек должен принять сам. Вы, мадам, берите уже ответственность на себя, взрослейте как-то. “Ебаться ж без трусов научились, значит, уже взрослые” — говорила моя бабуля.

Я загуглила “поддержка”. Куча коммерческих предложений о поддержке сайтов, службы поддержки каких-то сервисов, банков и мобильной связи. Здравствуй, 21 век. Главное поддержать сайты, сервисы. А как поддержать человека — ищите на последней странице поисковика.

Среди этого хаоса выудила телефон бесплатного телефон доверия. “Вам нужна поддержка в трудной ситуации?” — гласил баннер.

Нужна, еще как. Не медицинские страшилки, не проклятия верующих, не мамины давилки про старородящих женщин, не подругино “ты че, как тебя угораздило”. А просто поговорить.

Набрала номер. Предварительно поставила АОН. Опасалась, что потом будут названивать, навязывать свои услуги или вообще это аферисты, пробьют по номеру телефона и будут шантажировать. Вечно я чего-то боюсь. Надо б поменьше ток-шоу и криминальных программ смотреть.

Ответила женщина. Ровным спокойным голосом. Я спросила, надо ли сказать, как меня зовут.

— Если не хотите, можете не называть имя. Что у вас случилось?

Из меня пошло. С запинками, заиканиями, но потом уже хлестало, будто шланг сорвало с трубы на родительской даче. Мама всегда орала в такие моменты, что папа главный в мире рукжоп и бракодел.

— Чего вы боитесь? — спросила меня женщина.

— Что моя жизнь никогда не станет прежней, я буду лишена своих увлечений, поездок, буду привязана к ребенку и мужу, буду зависеть от мужа, которого не люблю.

— Путешествия возможны и с детьми, тем более, у вас есть родители, жаждущие внуков, есть с кем оставить ребенка на время отпуска. Большинство фитнес клубов оборудованы детскими комнатами. В конце концов, есть платные няни. Работу вы не любите, ничего не потеряете, посидев дома год, а то и три. Захотите, хоть сразу с роддома поедете в офис. В итоге, от кого зависит, будет ли ваша жизнь темной и несчастной? От ребенка или от вас?

— От меня, — сказала я неуверенно, но уже без дрожи в голосе.

Мы еще о чем-то поговорили. Не помню. Но я успокоилась и перестала метаться как бабочка в сачке. Оставить или нет — мой выбор. Быть счастливой или нет — зависит только от меня. Ребенок тут ничего не решает.

Я посмотрела в окно на бескрайние сугробы, погладила пока еще плоский живот.

— Ну что, крошка, давай искать нам с тобой врача. Че там мамина мед страховка гарантирует? Ведение беременности в воон в той крутой клинике. Как раз недалеко от папиного дома. Добро пожаловать. Я постараюсь быть хорошей мамой, обещаю. А обещания я держать умею, с детства гиперответственная. И ты, наверное, будешь такой же.

****

Мы сыграли свадьбу. Предъявили справку о беременности, расписали нас вне очереди. Мне было стыдно, когда подавали заявление на ускоренную регистрацию брака по беременности. Ведь всегда презирала тех, кто женится по залету. Я не такая, у меня так не будет. На тебе, красавица, получи за свое высокомерие. Летит бумеранг, сбивая корону. Что обо мне подумает сотрудница ЗАГСА, аккуратно подклеивающая справочку к нашим заявлениям? Наверное, тоже смеется надо мной, залетевшей. Ха-ха, бабе почти 30 лет, а не умеет предохраняться. Или просто рожает от первого встречного, часики-то тикают.

Скорее всего, сотруднице вообще было пофиг. В ее мыслях была не я, а куриный суп, время-то почти обеденное. С головой и психикой у меня точно полный швах. Гормоны ситуацию усугубили. Скоро мне нужен будет не психолог, а штат психиатров с смирительной рубашкой наперевес. Буду сидеть на панцирной койке и качаться, повторять как пушкинский Герман: “Тройка, семерка, туз”. Тогда мне уже будет пофигу, что обо мне подумают другие.

Выйдя из ЗАГСА, мы пошли через дорогу. В неположенном месте, хотя я тянула Сашку дойти до перехода. Бежать через обледеневшую оживленную дорогу так себе затея. Но Сашка сказал, все ходят, пошли. Мы