(Не)равный обмен - Деметра Фрост

В его голосе сквозила издевка и насмешка, еще больше испугавшие Айнэ, и она, машинально прижав к груди руки, вся сжалась.

Маленькая. Хрупкая. Почти что ребенок.

И такая трогательно беззащитная. И поэтому — столь манящая…

— Что… что… вы делаете? — пролепетала еле слышно девушка, развеселив дракона еще сильнее, — Пожалуйста, не надо…

— Отчего же? — беззаботно протянул мужчина, бесцеремонно погладив ее по ноге, тут же дернувшейся и поджатой. Но ладонь уже крепко обхватила ее лодыжку и вернула на место. — В конце концов, я имею все права на вас, дорогая принцесса Айнэ Рубис.

Зажмурившись, девушка резко повернула голову набок и из-под длинных ресниц тут же выкатилась прозрачная слезинка.

"Вот только истерики мне тут не хватало, — равнодушно подумал дракон, — Что ж, тем хуже для нее…"

— Пожалуйста… не надо… — прошептала принцесса, все так же крепко жмурясь.

Ирравэль не привык брать женщин силой. Они сами, как правило, тянулись к нему, не в силах справиться с драконьим притяжением, а если и сопротивлялись, то это была лишь часть особенной сладострастной игры, призванной возбудить обоюдное желание и придать перчинку постельных утехам.

"Неужели соврал? — недовольно подумал Ирравэль, вспомнив худосочного, чрезмерно изящно скроенного Сату Рубис, — И мне подсунули ребенка?!"

Во внезапно, как то обычно и бывало, вспыхнувшей ярости дракон резко выбросил вперед руку и, крепко обхватив челюсть девушки, повернул ее лицо к себе.

— Ну-ка, принцесса, — прорычал он зло, нависая над ней, — Говори честно и правдиво — сколько тебе лет?!

Пальцы, что сомкнулись на ее подбородке, сделали ей больно, и Айнэ непроизвольно вскрикнула. Но глаза упорно держала плотно сомкнутыми, а губы — поджатыми.

"Какое его дело?! — возмутилась девушка, — Разве это что-то может изменить?!"

Но покорность, буквально вбиваемая в нее на протяжении последних лет — особенно с тех самых пор, когда родные поняли, что никакого дара у нее нет, заставили ее ответить:

— Девятнадцать…

— Врешь!

Крик дракона оглушил, и Айнэ вся затряслась.

И вот к чему это было все? К чему все старания и прилежание в учебе, все попытки вбить из себя хотя бы крупицу магии, чтобы удовлетворить отца и братьев? К чему она, покорно и безропотно, сносила пренебрежение своей семьи, считая, что хотя бы своим безукоризненным поведением не будет вызывать беспокойство?

Чтобы быть проданной? Дракону? Сомнительная честь! Но и ее она не заслуживает, ведь она была принцессой, частью королевской семьи, носительницей королевской крови и родовой печати, пусть, и незавершенной из-за невозможности провести инициацию.

И гордость — та самая природная и впитанная с молоком матери гордость — вдруг забурлила в ней, и Айнэ, извернувшись, с силой укусила своими маленькими и ровными зубками держащую ее ладонь.

Дракон ругнулся. Но стоило девушке ужом попытаться дернуться в сторону и соскользнуть с кровати, чтобы… да неизвестно что, здесь она что в тюрьме и нет ей спасенья! как мужчина, обхватив ее за торс и перевернув на живот, вжал грудью в матрас.

От удара, пусть и о мягкую перину, Айнэ судорожно и болезненно выдохнула, но страшнее всего было то, что она наконец-то осознала, что практически голая и до сих пор мокрая — ведь она потеряла сознание в ванной.

Множество чувств, ощущений и эмоций нахлынули на нее, и девушка непроизвольно заплакала. Влажные пряди волос неприятно облепили ее лицо, раздражая и приводя в смятение, распахнутый и сбитый в сторону халат был слабой защитой от разъяренного дракона, а воздух холодил ее мгновенно покрывшуюся мурашками кожу, особенно на обнаженных бедрах и ягодицах.

— Куда?! — пророкотал дракон над ее ухом.

Айнэ с ужасом поняла, что мужчина снова нависает над ней сверху. Она чувствовала жар, исходящий от его груди и живота, чувствовала шершавый материал брюк своими ногами. В конце концов, она снова оцепенела от его дыхания, который опалил сначала ее затылок, а следом — и ягодицы.

Слезы все текли и текли по ее щекам, противно слепляя ресницы, но принцесса решила бороться до конца — она снова задергалась, стала извиваться и отпихиваться всеми возможными способами. Но мгновенно прижавшиеся ее руки широкие ладони дракона не давали и шанса на освобождение. Скорее наоборот — по участившемуся дыханию, на тихое, но явственно грудное рычание, вырывавшеся из его рта, она поняла — чудовище возбудилось. И все-таки случится то, чего она так страшно боялась…

А Ирравэль действительно возбудился от всего этого трепыхания. Конечно, всегда приятней делить ложе с женщиной мягкой, податливой, с нежными округлостями и полной чувственного огня и сладострастия. Но и эта вертлявая попка, эти тощие бедра, которые при активном движении демонстрировали ему и чистенькую и совершенно гладкую промежность с розовыми складочками, и тугое колечко ануса, эта невозможно светлая и тонкая кожа, на которой от его прикосновений мгновенно вспыхивали, как от ожога, пятна, вдруг заставила и его вспыхнуть, как дикий лесной пожар. В брюках стало тесно и неудобно, но и иметь брыкающуюся и совершенно не расположенную к играм девчонку — то еще удовольствие.

Поэтому — почти скрутив принцессу и зафиксировав ее в более-менее стабильном, хоть и в не самом удобном положении, мужчина принялся за дело, которое ему было хорошо знакомо. И, чего уж там, приятно.

В первую очередь — выдать побольше собственной магии, чтобы успокоить и снизить уровень агрессии. А еще — огладить спинку. Тонкую, щуплую, с выпирающими косточками лопаток и позвонков. Айнэ беспрестанно вздрагивала, а когда его пальцы дошли до ямочки крестца и скользнули ниже — в ложбинку между ягодицами — девушка взвизгнула и снова попыталась дернуться.

Увы и ах, милая принцесса! Это было бесполезно! Вторая рука дракона, крепко сжав соединенные ладони, уверенно держала их за девичьей спиной.

Во-вторых — лишь мимолетно скользнув по гладким половым губам, Ирравэль переместил свою руку на вздрогнувший живот. Медленно и чувственно провел под грудью, вжатой в матрас, причем несколько раз, будто очерчивая какую-то линию. Раз за разом. Снова и снова. И только после, приподняв немного девушку вверх, коснулся самой груди — аккуратно и мягко, только лишь подушечками пальцев. При этом он прижался своим пахом и натянувшим ткань штанов бугром к девичьим бедрам и непроизвольно толкнулся. Айнэ вздрогнула, взвизгнула и подалась вперед, избегая этого соприкосновения, но Ирравэль двинулся следом и удовлетворенно зарычал, уткнувшись лбом в тонкий изящный затылок перед собой. В этом местечке — хрупком и беззащитном — пахло особенно вкусно и дразняще.

В-третьих — сжать пышную грудь, которая даже для его широкой ладони