Наложница особых кровей - Агата Грин

— А если бы я не был твоим братом? — спросил он.

Тут бы сказать что-нибудь остроумное, чтобы свести все с шутку, но остроумие мне часто отказывает.

— Дурак, что ли? — досадливо брякнула я и поднялась.

— Прости, — смутился и Эвелинд. — Я и впрямь дурак…

— Иди искупнись, — посоветовала я, краснея.

— Я ничего такого в виду не имел, — начал оправдаться парень, — и сам не знаю, зачем это сказал… Не бери в голову, хорошо?

— Да я уже забыла, — соврала я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Эвелинд совсем растерялся и, промямлив что-то, быстро ушел. Ушла и я из беседки, направилась к дому через сад, но не коротким путем, а дальним, чтобы голову проветрить. Все, никаких больше разговорчиков с новоиспеченным братцем наедине! Вообще не надо было держать этот фамильярный тон. Забыла я, что ли, куда прилетела?

Я остановилась, прижала ладони к горячим щекам и сделала несколько вдохов-выдохов. Чье-то раздражение появилось в сознании как тучка, и мои чувства эмпата обострились. Кто-то прошел рядом; я шагнула в кусты и затаилась. Вовремя – поблизости оказались Гелли и Агни, мои двоюродные сестры.

— Видала? Эв опять к ней намылился! — сказала рослая и худощавая Гелли. — Да и другие крутятся возле нее, будто она царевна!

— Вот-вот! — поддакнула крепенькая румяная Агни. — Я вообще не понимаю, зачем ее пригласили.

— Это все папина сентиментальность. Расчувствовался, вспомнил про брата умершего… а брат этот, как я думаю, предатель. Улетел – значит, не часть семьи больше.

— Ну! А мы теперь терпи эту девку чернявую! Как можно было спутаться с землянами, скажи мне? Позорище… Семье это на пользу не пойдет.

— А меня злит, что и мама перед ней скачет. Дай ей волю – удочерит!

— Они с отцом совсем размякли с возрастом, — заявила Агни. — Не замечают, как у землянки глазищи горят. Она, небось, первый раз богатый дом увидела, одежду дорогую. Останется еще…

— Не допусти Звезды! — ужаснулась Гелли и тут же опасливо посмотрела в сторону беседки, из которой я недавно вышла.

— Не бойся, она уже наклюкалась и до самого вечера дрыхнуть будет.

— Земляне – слабая раса. А у этой еще и глазищи с желтью, как у рептилоидов.

— А представь, она и есть служка рептилоидная? — предположила Агни.

— Если так, Регнан ее раскроет!

— И поглядим на казнь!

Девушки зашлись смехом. Облачко раздражения и веселья пропало, как только они отошли, но я все равно выждала еще минут пять и только потом вышла из кустов.

Вот, значит, что думают обо мне «сестры»… Не переживайте, милые дамы, скоро я избавлю вас от своего общества.

Вечером, когда прибыл адвокат Мортен с бумагами, Брил Рубби пригласил меня в свой кабинет – царство бордового цвета. Любят же они этот оттенок… Присев на стул для посетителей, я посмотрела на дядю – спокоен, сердце бьется ровно.

Хорошо. Значит, неожиданностей не будет.

— Пришли результаты генетического теста, — сказал Рубби и ткнул в поверхность рабочего стола. На стене возникла проекция документа.

— Вы дочь Бриса Рубби, — объявил Мортен прежде, чем я успела что-то прочитать.

Чья я дочь, я и так знаю, но в данных обстоятельствах лучше просто кивнуть, что я и сделала.

— Но одного этого факта недостаточно, — продолжил адвокат. — Чтобы получить свою долю наследства, вам нужно стать частью семьи официально, а потом подать главе рода прошение о независимом статусе.

— Ты можешь остаться на Аэле, Дарья, — сказал дядя, и я почувствовала его слабое волнение. — Если останешься здесь, не будешь знать нужды. Семья о тебе позаботится.

— Спасибо за предложение, дядя, — произнесла я, — но я выросла в Союзе и вижу свое будущее только там.

— Ты хорошо подумала? Союз никогда не даст тебе того, что даст Аэл Дрид.

— Да, в своем решении я уверена.

Наши взгляды встретились. Я была мила с Рубби эту неделю, искренне интересовалась ими, замечала только хорошее, но все знают: не будь наследства, я бы не прилетела. Да, по крови мы связаны, но и только; настоящая моя семья на Земле.

— Очень жаль, — промолвил дядя. — Всегда печально, когда семья разделяется. Но раз таково твое решение, я не буду настаивать. В любом случае, мы всегда рады видеть тебя у нас.

Я снова поблагодарила дядю, хотя мы оба знаем, что другой встречи не будет: когда я улечу, вся такая независимая, никто уже не разрешит мне вернуться на Аэл, чужакам сюда хода нет.

— Что ж, — вздохнул Мортен, — тогда ознакомьтесь с документами.

Я внимательно изучила документы. Я, Дарья Королёва, дочь Бриса Рубби, в Союзе взявшего имя Бориса Королёва, принимаю власть главы своего рода – Брила Рубби. Страшно подписывать это, но без подписи наследства не видать. Я намеренно иду на риск. Вздохнув, я поглядела в глазок камеры, вслух назвала свое имя и согласие, затем ввела свой идентификационный код на столе – запись и подпись потом отправят в местную Канцелярию.

Теперь я официально часть семьи Рубби.

— Так, — проговорил взволнованно Мортен, — вот и сделано главное… Осталось подать прошение о независимости. У вас скоро вылет, так что уже завтра вы должны пройти медицинский контроль.

— Разве медицинский контроль проходят не в день вылета?

— Речь идет о другом контроле, Дарья, — сказал дядя. — Наш род – часть Высокого двора; юноши из нашего рода проходят Отбор для военной службы, а девушки – в царский гарем. Я не могу отпустить тебя с планеты, пока не получена отметка о том, что ты не прошла Отбор.

На меня словно потолок обрушился.

— Отбор? — выдавила я. — В гарем?

— Не пугайтесь, это только формальность, — поспешил успокоить меня Мортен. — Вы должны получить отметку о том, что явились на Отбор. После того как вас сочтут негодной, вы получите право подать главе роде прошение о независимости. Таков порядок. Документы уже готовы, нужно получить лишь отметку.

— Раньше вы не говорили мне об этом, — укоризненно произнесла я.

— Госпожа, — оскорбился адвокат, —