Проклятые короны - Кэтрин Веббер

особа, которую Рен действительно хотела услышать, не прерывала приводящее ее в бешенство молчание. Несмотря на дипломатическое письмо Розы королю Аларику и еще три письма, последовавших за ним, король Гевры так и не ответил. Рен подозревала, что Банба мертва. Сама мысль об этом вызывала у нее желание пробежать весь путь до Гевры и разорвать этого дикого короля на части голыми ру– ками.

– Скоро обед, – ободряюще сказала Роза, – я попросила Кэма приготовить восхитительное рагу из говядины – твое любимое.

Рен ковыряла ногти.

– Главное, чтобы было вино.

Со двора до нее донеслись возгласы, знакомая трель смеха Ровены лилась через открытое окно. За последние две недели ведьмы Орты чувствовали себя как дома во дворце Анадон, к большому огорчению слуг и стражников. Рен мельком увидела магию бури подруги, когда любимое бальное платье Розы проплыло по балкону, как призрак.

Рен рассмеялась и получила предостерегающий взгляд сестры.

– Рен, я в сотый раз прошу тебя поговорить с Ровеной, чтобы она перестала относиться к Анадону как к своей личной ярмарке! И что она делала в моем шкафу? Она не должна была даже заходить в мою комнату!

Тея, которая присутствовала на Призыве Королевства в своей новой роли Дыхания Королевы, вздохнула.

– Я отправила Ровену и Брайони собирать яблоки в саду несколько часов назад. Подумала, что, если у них появится возможность использовать здесь магию, это помогло бы им вписаться в общество.

Призрачное платье начало раскачиваться, когда поднялся ветер.

– Я не думаю что их волнует, вписываются они в общество или нет, – отметила Рен, которая отчаянно хотела тоже оказаться за пределами зала. – Скольких людей мы еще должны принять до обеда?

Роза посмотрела на Чапмана.

Аккуратно подстриженные усы управляющего дернулись, когда он взглянул на свой нескончаемый свиток.

– Всего двенадцать. Погодите, нет, тринадцать. Семья Морвелл в последнюю минуту обратилась с просьбой об аудиенции: хотят разрешить спор со своим кузнецом. Они подозревают, что он воровал подковы.

Рен закрыла глаза.

– Роза, я теряю волю к жизни.

– Попытайтесь сохранить ее, – многозначительно произнес Чапман. – Морвеллы долгое время были союзниками трона и являются семьей, пользующейся значительным влиянием в Эшлинне.

– Арчер Морвелл, – сказала Рен, внезапно вспомнив это имя. Она резко открыла глаза. – Уверена, Селеста знает одного из его сыновей, причем довольно хорошо, если я правильно помню. Кажется, у него очень впечатляющие плечи.

– Рен, – прошипела Роза, – совершенно неприличный разговор в тронном зале!

– О, успокойся, никого это не волнует. – Рен обвела рукой вокруг, указывая на десять скучающих солдат. Капитан Деверс, начальник королевской стражи, с суровым лицом стоял у дверей и внимательно наблюдал за происходящим. А Тея прилагала мужественные усилия, чтобы подавить смешок при упоминании о флирте лучшей подруги Розы.

Чапман смущенно откашлялся.

– Продолжим. – Он взглянул на свой свиток. – Капитан Деверс, пригласите, пожалуйста, гонца из Галланты. – Спустя мгновение двери тронного зала распахнулись, и в зал ввели мальчика с нечесаными черными волосами и редкой козлиной бородкой.

Он поклонился в пояс.

– Ваши Величества, – сказал он, вытирая руки о штаны, – я, э-э, хм, во‐первых, поздравляю с тем, что, э-э, хм, вас двое, я полагаю, и, э-э, хм, для нас в Галланте большая честь…

– Пожалуйста, переходи к сути, – раздался голос Рен.

Роза шлепнула ее по руке.

– Прости, – быстро сказала Рен, – я всего лишь имела в виду, что ты можешь опустить любезности.

Роза одарила нервничающего посыльного улыбкой.

– Мы ценим ваши добрые пожелания. Благодарю вас, сэр.

– Так что там с Галлантой? – подсказала Рен, мысленно представляя город, лежащий к западу от пустыни, его могучую башню с часами, возвышающуюся высоко над стенами из песчаника.

– Не с Галлантой. – Мальчик откинул волосы с лица. – Дело в пустыне. Она движется.

– Пустыня всегда движется, – отметила Рен, – поэтому ее и называют Беспокойные Пески.

– Только они не просто беспокойные, – продолжил мальчик. – Они стали более, эм, яростными.

– Яростными? – одновременно переспросили сестры и обменялись обеспокоенными взглядами.

– Песок… он начал сыпаться на наши стены, – объяснил мальчик. – Время от времени он накатывает подобно волне и топит наш город. Половину торгового пути Керркал засыпано им.

– Богиня! – Роза прижала руку к груди. – Кто-то пострадал?

– Мы потеряли верблюдов. Лучший мул моего отца унесен прочь. Песок поглотил ближайшие к границе хижины.

Рен взглянула на Тею. Целительница непривычно помрачнела.

– Как странно, – пробормотала она, – пустыня всегда сохраняла ритм и никогда раньше не вторгалась на Керркальскую дорогу, как и на граничащие с ней города.

– Мы должны отправить кого-то для изучения, – предложила Роза.

– Пустыня Ганьев находится за пределами досягаемости Анадона. Там смертельно опасно, – нахмурившись, заметил Чапман.

– Не для всех, – сказала Роза, и Рен поняла, что она думает о Шене, который был где-то рядом. Попивал вино на кухне с Кэм и Селестой или, возможно, тренировал Тильду, самую молодую ведьму-воина, во дворе. В любом случае они должны сообщить ему о происходящем как можно скорее. Шен родился в пустыне и знал течения песка лучше, чем кто-либо другой. Если бы что-то было не так в Ганьев, он хотел бы знать об этом.

– А пока, – добавила Роза, – мы отправим в Галланту столько солдат, сколько сможем выделить, чтобы укрепить городские стены и возвести новые жилища как можно дальше от границы с пустыней. – Она кивнула капитану Деверсу. – Проследите, чтобы стража проверила и город Деарг. Он является частью торгового пути через пустыню, и, если мне не изменяет память, стены Деарга ниже, а значит, риск выше.

Деверс слегка склонил голову:

– Я позабочусь об этом, королева Роза.

– Мудрая, как и всегда, – одобрительно отметил Чапман.

Не в первый раз за день Рен почувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Она была благодарна сестре, которая оказалась правительницей не только по праву рождения, но еще и готовилась посвятить этому всю жизнь. А Рен посвятила свою Банбе, ведь ее бабушка готовилась к жизни в королевстве последние восемнадцать лет, в то время как Рен планировала только день своей коронации. Она ожидала, что Банба всегда будет рядом, что ее направляющая рука весомо опустится на плечо Рен. В Орте они говорили об этом почти каждое утро, когда прогуливались по скалам, выращивая овощи. А иногда поздно ночью, когда костры на пляже догорали, им казалось, что их мечты о будущем танцуют в дыму.

«Мы будем править новым миром вместе, маленькая птичка, – обещала ей Банба. – Мы вернем свой народ домой, и великая ведьма Эана улыбнется нам с небес».

Чем дольше Рен жила без бабушки, тем больше становилось чувство вины. Оно добралось до каждого уголка ее сердца, что-то шептало ей в ночной