Давай разведёмся - Марика Крамор

И все же… я не могу удержаться.

С губ срывается комментарий, который я не в силах проглотить:

— У тебя зарядка была в машине. Всегда.

Его предусмотрительность обычно шагает впереди него. Что-то изменилось?

— Всегда была. А сегодня нет.

— И что с ней случилось?

Пожимает плечами. И в конце концов выдавливает ответ:

— Потерялась, должно быть.

— У тебя никогда ничего не теряется.

Пожирает меня глазами, убивая заново. Я не ощущаю его бывшим, не ощущаю чужим. Он же вот… мой Марат. Родной, любимый. Я не понимаю, что с нами произошло. Почему именно сейчас сломались. И могла ли я хоть что-то изменить.

Мне, возможно, не стоит бередить ещё не затянувшиеся раны, но…

Порывисто кладу руки ему на грудь. Неконтролируемо они скользят ниже, опоясывают мужчину. Прижимаюсь к мужу, чувствуя привычное тепло, защищённость. И так больно от этого, и ещё больнее оттого, что он не двигается ни на сантиметр. Я слабая с ним, знаю. Но сейчас не могу иначе. Даже несмотря на то, что он для меня уже бывший. У меня и документ есть, подтверждающий, что мы теперь друг другу никто.

Пусть я пронзаю себе сердце этим вопросом, но я не хочу молчать:

— Давно ты меня разлюбил?

Прижимаюсь теснее, задирая голову, ощущая, как напрягаются под пальцами его мышцы. Пытаюсь внушить себе мысль, что теперь все по-другому и я не чувствую к нему того, что раньше. Что наш развод и его решение уйти заставляют меня быть холоднее, строже, независимее. Но все это ложь. Себя не обмануть. Не получается.

Марат крепко сжимает челюсти, резко подаваясь вперёд, врезаясь в меня, не позволяя вздохнуть. За спиной прохладная дверь, и я влетаю в нее лопатками, задеваю слегка затылком. Марат не обнимает, но я все равно чувствую себя в его объятиях, зажатая между ним и дверью. Он выбрасывает вверх руку, кладёт ладонь над моей головой. Наклоняется.

Наши лица так близко друг к другу. И он вдыхает мой тихий вздох.

— Ответь мне, — шепчу ему в губы, а слёзы льются по щекам. Сколько должно пройти времени, чтобы я научилась жить без него?

Тёмный взгляд полосует, выворачивая наизнанку. Ответь же… минута затягивается, унося с собой мгновения такой странной близости.

— Я не хочу отвечать.

— Если у тебя уже есть другая — скажи. Я тогда пойму. А сейчас не понимаю. Скажи как есть, Марат.

Обнимаю со всей силой своих эмоций, прижимаюсь так, что невозможно ещё ближе.

— Маша, я не могу сказать то, что ты хочешь услышать, — голос его звенит напряжением, каждая мышца скована. Он приподнимает голову, желая отстраниться, но задевает щетиной мой висок и тут же с силой прижимается щекой. — Ты будешь счастливой с кем-то другим, — твёрдо проговаривает мне в ухо. — Не со мной.

— И это, по-твоему, честно?

— По-моему, да. Иди переоденься. Ты так замёрзнешь, — отстраняется. Разворачивается.

Эмоции захлёстывают. Бежать… Хватаю ключи от машины и квартиры, сумочку и снимаю пальто с крючка.

— Это уже не твои заботы.

Отдышаться получилось не сразу. Уже на улице.

Стираю соленые потоки с распухшего лица.

Ну зато честно ж. Мать его…

Глава 5

Четыре месяца спустя…

— Новость спорная, — кручу салфетку в руках, волнуюсь. Подруга смотрит на меня подозрительно, в глазах ожидание. — Мне предложили новый проект. В другом городе. Это временно, пока не получится раскачать фирму. Им нужен грамотный антикризисный менеджер.

Катя округляет глаза. Подаётся вперёд.

— Ты переезжаешь?!

— Я ещё не дала окончательный ответ. Но склоняюсь к согласию.

— Надолго?

— Изначально оговаривалось полгода. За это время я должна предоставить результаты своей работы. Далее будем корректировать. Как решит руководство. Возможно, захотят продлить контракт со мной, поставят новые цели. Но сейчас основная задача — вытащить их из кризиса и заставить фирму развиваться.

Катя отводит взгляд. Некоторое время смотрит вдаль.

— Это, так сказать… неожиданно.

— Да. Зарплата очень хорошая. Частично выделяют средства на мое проживание.

— Компания на грани развала будет оплачивать твое жилье?

— Я подозреваю, собственник бизнеса готов платить из своего кармана. Лишь бы вдохнуть жизнь в предприятие.

— Когда ты должна дать ответ?

— Через неделю.

— Новость действительно спорная, — Катя грустными взглядом скользит по моему лицу. — Но ты ведь хотела сменить обстановку. Съездить куда-нибудь, и чтобы работа не держала, — подтрунивает. — На самом деле и плюсов много. Но я, конечно, буду по тебе скучать, — заканчивает грустно.

— Я тоже буду, — губы растягивает улыбка, на сердце лёгкое ноющее чувство. Но не от сомнения или боли, а от предвкушения. Каково это — изменить в жизни все? — Но настраиваюсь позитивно. Если мне там не понравится, я выполню свою работу и уеду.

— Им повезло отхватить такого специалиста, — восхищается Катя.

Да, это правда. Без лишней скромности. Я профессионал. Теперь уже. И за это можно благодарить бывшего мужа. Мы познакомились, ещё когда я была среднестатистической студенткой экономического с грандиозными планами на жизнь, мегаработоспособностью и розовыми очками на глазах. Поженились мы с Маратом, когда я была на последнем курсе. После супруг всячески помогал, продвигал меня, способствовал получению опыта в крупных компаниях. Я была и стажёром, и практиканткой, и помощницей управляющих, и финансистом, и аналитиком, и менеджером среднего звена, работала и в паре с менеджером по стратегическому развитию фирмы. В общем, резюме у меня довольно внушительное, и, опять же, во многом благодаря супругу. Искреннее спасибо Марату за такие возможности реализовать себя.

Антикризисник — это мое призвание. Кажется, я очень долго к этому шла, искала себя. Перепробовала действительно многое в сферах финансов, управления и прогнозирования деятельности фирмы. Теперь мой опыт позволяет мне сочетать полученные знания и воплощать их даже в очень сложных проектах.

— С Маратом никак не пересекаетесь? — осторожно уточняет Катя.

Внутри все напрягается. Нелегко об этом говорить. До сих пор.

— Нет. Как говорится, уходя — уходи.

Подруга знает, как мне было тяжело. Насколько плохо было после развода. Я собрала себя по осколкам. Согласна, даже сейчас где-то остались рубцы, но в целом жить можно.

Воспоминания иногда нахлынивают неожиданно. И тут уж я ничего не могу с ними поделать. Копаться в прошлом желания нет. Да и сил, признаться, тоже. Поменять квартиру я не решилась. Поэтому поменяла кое-что в квартире.

— Вообще нигде не пересекаетесь? Ни у друзей, ничего никак?

— Полный ноль, никаких случайных встреч. У него наверняка своя жизнь. У меня, — запинаюсь, соображая, в чем же сейчас заключается