Двойной запрет для миллиардера - Тала Тоцка

— Мы заплатим, — добавляет Мартин.

Задумываюсь буквально на секунду. За гаражом пристроен летний душ для работников, но вряд ли стоит мыть там чемпиона мира и его клона, которые унаследовали миллиарды.

— В доме есть гостевая комната с душем, она убрана и заперта, и у нее отдельный выход на террасу. Можете даже отдохнуть, там двуспальная кровать. Или, хотите, я принесу раскладушку?

— А что, если в твоей комнате… — начинает игриво Марк, но брат его перебивает.

— Конечно, гостевая комната нам подойдет, Каро. Мы тебе очень благодарны.

— Тогда я принесу полотенца. Идите за мной, — направляюсь к дому, а у самой сердце срывается вниз и летит в глубокую пропасть.

Хорошо, что у гостевой комнаты отдельный вход, иначе я бы сама сорвалась баррикадировать дверь в свою комнату. Точно знаю, если Марк увидит себя над моей кроватью, я умру от стыда.

В гостевой ванной проверяю, все ли есть в наличии. Выдаю парням полотенца и срываюсь на бег, чтобы успеть приготовить бутерброды.

Включаю гриль, достаю запеченную куриную грудку. Она вчерашняя, но для вкусных сэндвичей это не помеха. Ананасы, соус, салатные листья. Я сама не успела позавтракать. И в другое время у меня бы уже слюнки текли, но сейчас я не могу себя заставить съесть ни кусочка.

Собираю огромные трехэтажные сэндвичи, прогреваю их в гриле. Кофемашина в режиме готовности — я сама люблю горячий кофе, поэтому мы ждем с ней вместе.

Пока сервирую столик на террасе, из гостевой по очереди появляются Громовы — сначала Мартин, за ним Марк. Они по-прежнему с обнаженными торсами, выходят на террасу и падают на диваны.

Это наша семейная терраса. Мама постоянно твердит отцу, что нам надо расширяться. Ее мечта — небольшой отель на несколько номеров и ресторан, а не кафе с тремя столиками. Я топлю за автомойку, а папа минимум за шиномонтаж. В идеале — полноценный автосервис.

Но пока есть только заправка и название «Четыре колеса».

— Каро, тебе сколько лет? — лениво спрашивает Марк, развалившись на диване.

— Восемнадцать.

Мартин удивленно приподнимает бровь и отставляет чашку.

— Правда? Я думал, ты еще школьница.

С достоинством молчу. Школу я закончила в прошлом году, но так никуда и не поступила. Потому что не могу позволить отцу отдать за мою учебу деньги, которые он собирает на расширение бизнеса.

Сэндвичи парни приговорили за смехотворный отрезок времени. Теперь медленно и с удовольствием пьют кофе, растягивая удовольствие.

Я довольствуюсь запахом. Не представляю, что смогу пить кофе и непринужденно болтать с Марком. Да даже с Мартином. Я свое имя еле вспомнила.

Потом выпью, когда они уедут. Сяду вот тут в тени на диван, а может даже лягу, потому что до сих пор трясутся ноги. И буду вспоминать каждый взгляд, каждый жест, каждое сказанное слово.

— Спасибо тебе, малыш, — Марк встает с дивана с явным сожалением. — У тебя здесь уютно.

— Да, Каро, ты нам очень помогла, — поддерживает брата Мартин.

Они оставляют сумму, впятеро превышающую чек, и спускаются с террасы во двор под мои протестующие стенания и причитания. Я хочу вернуть половину, они отказываются.

— Лови, — Марк достает из багажника белую футболку и бросает в брата. Сам натягивает такую же. Они грузятся в спорткар, сигналят мне на прощание. Марк заводит двигатель.

Автомобиль трогается с места, и мне чудится противный негромкий писк. На автопилоте бросаюсь вдогонку машине и прислушиваюсь. А теперь уже нет…

— Что такое? — Марк притормаживает. — Ты что-то забыла?

— Вы давно проверяли тормозные колодки? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Мы перед дорогой провели полную диагностику автомобиля, — говорит с пассажирского сиденья Мартин.

— Мне показалось, они пищат, — возражаю я.

— Это наша собственная станция техобслуживания, — говорит Марк вежливо, чтобы я не думала, что меня посылают. — У нас нет причин им не доверять. Но давай проверим.

Он делает вокруг меня несколько кругов, а я вслушиваюсь изо всех сил.

Если бы я знала то, что узнаю потом.

Если бы я только могла представить.

Если бы могла хоть на секунду допустить, я бы легла поперек дороги, но не выпустила их со двора.

Но я ничего не знаю, и в этот раз ни характерного скрипа, ни писка не слышу. С тяжелым сердцем открываю ворота. Марк притормаживает и протягивает мне визитку.

— Выше нос, малыш, все будет хорошо. Держи, это мой личный номер. Захочешь посмотреть, как я катаюсь, позвони или напиши. Организуем тебе доставку и теплый прием, — он подмигивает. Мартин машет рукой, и спорткар выезжает за ворота.

Долго стою с визиткой в руках, глядя на опустевшую дорогу, разворачиваюсь и медленно бреду к дому. Сердце давит будто на него уронили бетонную плиту. В душе пусто и гулко. Если бы в нее можно было крикнуть, уверена, меня оглушило бы эхом.

И да, кофе я до сих пор так и не выпила.

Глава 3

Громов

— Забавная малышка, — говорит Мартин, кивая в сторону девчонки в сарафане, пока я выруливаю за ворота.

Слежу за его взглядом в зеркало заднего вида. Девчонка так и стоит посреди двора с видом потерявшегося ребенка. Перебирает пальцами подол сарафана, как будто ее отчитали в школе и теперь грозятся вызвать родителей.

— Обычная, — отвечаю неохотно, нет желания обсуждать Каро.

— Она на тебя смотрела как на божество.

— Не неси ерунды.

— Я тебе точно говорю. Я твоих фанаток вычисляю интуитивно.

Может он и прав, но сейчас это раздражает.

— Ты пристегнулся?

— Пристегнулся.

— Тогда погнали.

Выворачиваю на трассу и разгоняюсь. Мартин скучающе смотрит на дорогу, а я пытаюсь понять, почему мое настроение стремительно несется вниз.

И если это касается Каро, то как именно?

— Она тебя зацепила, — вдруг говорит брат, и я вопросительно хмыкаю.

— С чего такие выводы?

— Мне так показалось. Если я прав, то может, нам стоило остаться?

— Вот ты сейчас пошутил, Мартин?

— Нет, — качает головой брат, — гостевая у них приличная, кровать просторная, меня бы устроило.

— Тебя? — уточняю.

— Ну да. Тебя бы Каро к себе позвала.

— А если нет?

— Тогда ты пошел бы к ней сам.

— Ошибаешься, — качаю головой, — она не в моем вкусе.

— А мне показалось, что…

— Тебе показалось, — перебиваю брата, — вчерашние школьницы не мои влажные мечты.

— Что в них не так?

— Даю голову на отсечение, что она девственница. А я после Грейс зарекся с ними связываться.

— С Грейс ты себя повел как кусок дерьма.

— Сама напросилась.

— Ты и сейчас продолжаешь себя так вести.

— Не читай мне морали, Марти.

Брат замолкает, а я нехотя признаюсь, что он прав.