Дара. Наследие волчицы - Лила Каттен

Я даю ей время. Сейчас она очень уставшая, в то время как я полон невиданных сил, которые успел уже восстановить. Но ее я чувствую и понимаю, что мне стоит поберечь мою девочку.

Я мою ее сам. Мои руки блуждают по гладкой коже. Я беру мочалку и, намылив ее гелем, продолжаю нежить и ласкать Дару, которая удобно лежит на мне спиной и принимает мои нежности.

— Раздвинь ноги, — шепчу свою просьбу на ушко, и она покорно выполняет ее. — Умница моя. Тут, похоже, лучше не использовать мочалку, а воспользоваться рукой.

Намеренно озвучиваю свои планы, прежде чем дотронуться внутренней стороны бедра и скользнуть по мыльной ножке вниз.

Вода еще набирается и пока что не прикрывает нас полностью. Красивый гладкий треугольник между ног Дары все еще открыт моим глазам, пусть я и не вижу его с другой стороны. Мне достаточно на данный момент, что я знаю о ее ощущениях, когда прикасаюсь ее мягких губ и раздвинув скольжу по складкам, выискивая ее самый эпицентр женственности и естества.

— Тебе нравится? — спрашиваю, когда большим пальцем поглаживаю клитор, введя внутрь ее ароматно пахнущего лона два пальца.

Второй рукой я мну ее красивую грудь и целую шею, рассматривая свою метку, красующуюся на своем месте и такую свежую.

— Очень… Только не останавливайся, — ее мольба подстегивает испытать оргазмами трепетное тело.

— Не буду, — и в подтверждение своих слов, снова обвожу по кругу маленький комок, на который смотрю плотоядно, желая вылизать прямо сейчас. — А ты пока что заведи руку за спину и поласкай меня.

Она тут же протискивает свою маленькую ладонь и, обхватив член, начинает по нему водить рукой.

— О да, моя ласковая волчица… Какая послушная…

Дару распаляет моя похвала и она через мгновение, начинает елозить мне, сама потираясь о руку.

Кусаю ее за мочку и останавливаю.

— Не хочу, чтобы ты быстро кончала.

— Прошу любимый… умоляю, — ощущаю, как содрогаются стенки влагалища вокруг моих пальцев и как бы мне ни хотелось остановиться, я довожу ее до оргазма, который продлеваю лаской снова и снова.

Дара словно, качаясь на волне, изгибается и обнимает руками за шею, в том же положении, закинув их вверх.

— Я так тебя люблю, — признается снова и снова, даря успокоение. Такого я не ощущал никогда в жизни.

Не успеваю ответить, потому что она встает грациозно на колени и убрав затычку на дне ванной, ждет, пока спустится вода до нужно уровня, а затем опускается своим ртом на мой изнывающий по ней член. И я, застонав, откидываю голову, запуская руку в ее волосы.

Глава 4

Эта ночь была сплошным искушением. Мы с Дарой пропахли сексом насквозь. Мы трахались жадно и жестко, нежно и страстно.

Даже регенерация, которой мы обладали, не помогала от усталости. Мы спали по пять минут, потом кто-то умудрялся пошевелиться, разбудить второго, и все начиналось по новой.

Дара ни разу не сказала, что устала. Ни разу не сказала, что ей не нравится, больно или неприятно. Она, мать его, вытворяла со мной какие-то невообразимые вещи, что мой запас спермы пополнялся так часто, как надо было моей волчице, будто подстраиваясь под нее.

Мы все-таки сломали кровать и долго смеялись над этим, прежде чем она на меня запрыгнула вновь.

Сейчас было двенадцать дня. Она спала голая на животе, а мою руку держала под своей у груди.

«Так я буду знать, что ты у моего сердца и не захочешь его покидать даже на минуту, ведь оно тут же начнет тосковать по тебе», — сказала перед тем как уснуть.

Я смотрел на лучи зимнего солнца, как они ласкали ее обнаженные ягодицы, и хотел сжать в кулаке это гребаное светило, потому что оно не имело права ее касаться.

Дара поставила мне брачную метку, и это заключило нас в кокон. Самый надежный из всех, что можно было создать предками.

Я никогда не перестану ее хотеть в любых планах: целовать, ласкать, жестко иметь, нежно гладить. Мне никогда не наскучит смотреть на нее и слушать задорный смех. Я совершенно точно влюблен и связан с ней всеми клетками моего физического тела и души.

Накрываю аккуратную половинку попы рукой и чуть сжимаю. Мне нравится, как ее кожа прогибается под моими пальцами. Как и ее тело сейчас.

Дара перекатывается на спину и дает обзор на ее тело спереди. Стройные ноги, одна из которых немного согнула в колене, красивая развилка с гладким треугольником лобка, таившего ароматную розовую плоть, круглые бедра, за которые было так удобно хвататься, натягивая ее на свой член, соединяясь жестко и резко. Талию, чуть выпирающие ребра, и грудь, которая подходила моему рту просто идеально, а ладоням особенно. Тонкая шея, искусанная мной этой ночью и самое красивое лицо девушки, которая теперь моя навеки.

Тяжело вздыхаю, втягивая ее запах и опять дурею.

— Я слышу, как ты возбуждаешься, — шепчет хриплым, сонным голосом и раздвигает ноги.

— Рядом с тобой я никогда не смогу быть спокойным. Мои штаны вечно будут торчать, — отвечаю, скользя рукой по ее животу туда, где хочу соединить нас и никогда не входить из бархатистой глубины. — Не болит? — поглаживаю набухшие половые губы.

— Нисколечко, — хватает мою руку и давит на нее.

Когда сонная нега отпускает окончательно и мы собираемся вылезти из кровати, Дара резко садится и смотрит на меня большими глазами.

— В чем дело? Милая? — она внезапно начинает плакать, и сквозь эту эмоцию я ощущаю ее злость.

— Моя сестра… Моя Рина… — всхлипывая отвечает. — Как вы могли врать о ней? Как могли так со мной поступить? Вы все… Алан… Как вы посмели позволить мне забыть ее?

Я опустил голову и когда она встала, не решился останавливать.

Видимо, она полностью отошла от ночных перемен и вернулась в свой разум вместе с воспоминаниями.

Дара остановилась у окна, так и не одевшись, которое мы все же закрыли и надолго замолчала.

Я не решался мешать ей думать и не пытался прочесть мысли.

— То, что там произошло, не то, что думаете вы. Сорина никогда бы не причинила боль мне или кому-то из клана.

— Твой отец это знает. Мы все знаем, Дара, — она обернулась и посмотрела с удивлением.

— Знаете?

— Да. Арон почти сразу это понял, но нам нужно было, чтобы враги были уверены в том, что у них вышло нас запутать. И