Личная помощница врага - Ольга Дмитриева

Ару указал мне на одно из светлых и мягких даже на вид кресел. Я послушно села. Он устроился в кресле напротив и окинул меня задумчивым взглядом. От этого почему-то стало неуютно. Я поежилась и спросила:

— Что мы теперь будем делать?

— Тренироваться, — ответил он. — Наблюдать. Прогуляемся по городу и разведаем обстановку.

— Разве ваша сестра не рассказала вам о том, что здесь творится? — осторожно спросила я.

— Рассказала, — рассеянно кивнул он. — Но ты же на практике, верно? Так что тебе предстоит сегодня составить свое мнение о том, что происходит в городе. И доложить мне.

Я нехотя кивнула. Взгляд кровника все еще нервировал. Я резко встала и подошла к окну, чтобы скрыть свое смятение. И тут же снова отпрянула, не в силах поверить своим глазам. От ворот, по усыпанной гравием дорожке к дому шел человек, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть.

Голос Ару раздался над ухом, и я вздрогнула.

— Что ты там увидела?

Я развернулась и обнаружила, что кровник стоит за моей спиной, совсем близко. Вскинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза, а затем снова покосилась на окно. Ару проводил взглядом мужчину и спросил:

— Увидела знакомого?

Я медленно кивнула и поежилась. Только тогда он отступил на шаг и напряженно спросил:

— Кто это?

— Один из поверенных Лиора Шендана, — одними губами прошептала я.

В его глазах промелькнуло понимание. После этого учитель сказал:

— Спокойно. Он не может знать, что мы здесь. Только предполагать. И уйдет ни с чем.

Я смотрела на него с сомнением:

— Но ваша сестра…

— Ничего ему не скажет, как бы ей этого не хотелось.

Я вздохнула и снова повернулась к окну. Двор уже опустел, и я начала с тоской разглядывать кованые ворота. Больше всего на свете в то момент я хотела оказаться дома. Или хотя бы в общежитии. Хотя там есть Кай, который последний раз вел себя странно. И вспомнила ощущение негзнакомой силы, идущее от него, попытки взять меня за руку. От этой встречи остался неприятный осадок. В памяти снова всплыли его слова, и я внезапно сказала вслух:

— Кай знал.

Ару нахмурился и спросил:

— О чем знал?

— О том, что задумал Шендан, — уверенно ответила я. — О покушении, адских вратах… Просил меня быть осторожнее.

Кровник несколько мгновений внимательно рассматривал мое лицо, а затем спросил:

— Он тебе что-то сделал?

— С чего вы взяли? — удивилась я.

— Значит, я прав.

— Нет, — мотнула головой я. — Но вел себя он странно.

В глазах кровника промелькнула ярость. Он отвернулся и направился к выходу. Но на половине пути остановился и поднес руку к груди. Я сама не поняла, как оказалась рядом. Моя ладонь, окутанная голубоватой магией, опустилась на то место, где под рубашкой скрывалась адская метка. Я и сама не заметила, как рывком пропустила через ядро магию и под пальцами вспыхнула беловатая ледяная корка. Она быстро растаяла — жар метки был так силен. Ару слабо улыбнулся:

— Можешь же, когда хочешь… Сильнее и резче тяни силу. Еще раз.

Вот гад! Даже из своей раны устраивает урок. Но я послушалась и снова обратилась к своей стихии. Я тревожно смотрела в глаза своего учителя и втайне боялась увидеть там тень прежнего безумия. Поэтому не сразу задумалась о причине пробуждения метки.

— Врата? — обеспокоенно спросила я.

— Нет, — выдавил Ару. — Похоже, твой знакомый тоже принес с собой кусочек специально обработанной ветви дерева хай. Проверяет, здесь ли я.

После этого он едва слышно ругнулся.

Это меня совсем не успокоило. Скорее наоборот. Ару бросил взгляд на мое лицо и с горечью спросил:

— Боишься меня?

Я мотнула головой и опустила взгляд. А затем едва слышно прошептала:

— За вас боюсь.

И снова рывком протянула магию через ядро. Появилось чувство, будто я пытаюсь сдвинуть гору. Но под моими пальцами начала расти ледяная корка. Я почти не ощущала жара и решилась украдкой посмотреть в лицо кровника. Взгляд Ару стал почти нормальным, моя магия помогала ему.

Я не знаю, сколько мы так стояли. Он молчал и поверх моей головы смотрел на дверь. Я тоже молчала, пряча глаза. Наконец, Ару выдохнул с облегчением. А затем осторожно отнял от своей груди мою руку и поцеловал пальцы.

От этого прикосновения по телу прокатилась волна мурашек. Я вырвала свою ладонь и почувствовала, что кровь прилила к щекам. А затем резко отвернулась, чтобы скрыть смятение. Сердце учащенно билось в груди, и я совершенно не знала, что сказать. Нужно было попросить его больше никогда этого не делать, как я попросила его не трогать мои волосы. Но это было выше моих сил.

Никогда я еще не радовалась стуку в дверь. Ару обогнул меня, чтобы открыть. Я подошла к креслу и села. Служанка что-то пробормотала и удалилась. Учитель закрыл дверь и сказал:

— Элизабет просит нас не выходить, пока она не спровадит гостя. Так что тебе придется остаться здесь.

После этого он скрылся в спальне, оставляя меня в одиночестве. Я откинулась на спинку кресла и возвела глаза к потолку. Дождь по-прежнему стучал в окно. И судя по тихому шороху капель, уже шел на убыль. А где-то в этом доме Эндрю Дарем, поверенный Шендана, мило беседовал с хозяйкой. Почему — то я представляла, что это происходит в той же гостиной, в которую проводили меня. Мне думалось, что ему леди Одли улыбается, и он отвечает ей тем же. От воспоминаний о его слащавой улыбке меня передернуло. Я хорошо помнила, как легко с него слетает маска благообразного и добродушного помощника. И остается холодный мучитель и убийца. Идеальный исполнитель для рода Шендан. Тот, кто вершит волю Лиора.

Мои размышления прервало возращение кровника. Когда на мои колени упала книга, я подавилась нервным смешком. Иногда Ару настолько предсказуем…

— Читай, — посоветовал он. — Полезного для развития источника в библиотеке Одли нет. Поэтому рекомендую приобщиться к истории города. Вечером нас ждет прогулка по достопримечательностям. После которой я жду твои интересные теории.

С этими словами он снова ушел. А я нехотя открыла книгу и начала читать.

Я ждала, что будет скучно. Историю я никогда не любила. Но автор книги, похоже, свой предмет обожал. Опус о развитии маленького городка оказался довольно захватывающим. Так что когда служанка пришла и сообщила, что гость ушел, я перебралась