Стужа - К. Н. Кроуфорд

Я жила среди людей, пыталась слиться с ними. Мне бы хотелось сказать, что это был мой выбор, но правда состояла в том, что фейри попросту выгнали меня и сделали это давным-давно. Понятия не имею почему.

– И что, все человеческие мужчины при виде меня так думают? – спросила я.

Шалини покачала головой.

– Черт, да ты шикарная. Темно-каштановые волосы, большие глаза, сексуальные губы. Ты похожа на маленькую фею Анджелину Джоли из девяностых. И у тебя чертовски сексуальные уши. Знаешь что? Ставлю целью своей жизни найти себе парня-фейри. С человеческими мужчинами все сложно.

Я поморщилась.

– А мужчины-фейри ужасны.

– Откуда ты знаешь?

На краю сознания промелькнуло мрачное воспоминание, но оно было неосязаемым, неуловимым – будто призрак, тень.

– Я не знаю.

Здесь живут несколько обычных фейри вроде меня, но я нечасто с ними сталкиваюсь. Все Высшие фейри обитают в Фейриленде, и мне кажется, они обладают магической силой. Но в любом случае попасть в их мир можно только через портал, а для этого требуется приглашение, которого я, конечно же, не получу.

– А какими, по-твоему, должны быть мужчины в постели?

– Вообще никогда об этом не думала.

Она ткнула пальцем в мою сторону.

– Ты когда-нибудь замечала, что самый умопомрачительный секс случается со странными мужчинами? Самый потрясающий секс у меня оказался с парнем, который верил, будто в ядре Земли живут инопланетяне. Он жил в юрте на заднем дворе своих родителей, и его единственной заботой была попытка вырастить чайный гриб. Что, к слову, у него никак не получалось. Его ботинки держались на ногах только благодаря изоленте. Умопомрачительный секс в юрте, парень мне показался богом. А с кем был у тебя?

– Лучший секс? – Первым порывом было сказать, что с Эндрю, но это неправда. И я больше не обязана хранить ему верность. – Его звали Деннис. На нашем первом свидании он кормил меня холодным супом из банки и целых пятнадцать минут пытался изобразить битбокс. Он ел на завтрак кексы и хотел стать профессиональным фокусником. Но его тело было совершенно, и в постели он оказался просто сумасшедшим. В хорошем смысле.

Шалини понимающе кивнула.

– Именно. Это слишком жестоко. Возможно ли, чтобы мужчины-фейри были хороши в постели и при этом нормальны?

– Кто их разберет. Я почти уверена, что все они высокомерны и, по-моему, немного кровожадны. Но я даже не принадлежу к миру фейри. – Я никогда не говорила на эту тему, но пиво развязало мне язык.

– Почему нет? Ты никогда мне не объясняла.

Я наклонилась вперед.

– В мире фейри от твоей родословной зависит буквально все. И поскольку мои родители сразу после рождения отдали меня в приемную семью, моя родословная никому неизвестна. Я изгой. – Я окинула себя взглядом, отмечая, что должны видеть окружающие. – Шалини, я не сильно-то и далеко ушла от Денниса, да? Без гроша за душой, в заляпанной едой толстовке с котом. – Подняв руку, я дотронулась до своих волос и поняла, что на голове у меня тот самый небрежный пучок, из которого во все стороны торчат пряди. – О боже! Я же и с Эшли в таком виде встретилась.

– Ты выглядишь сексуальнее, чем когда-либо. Словно кто-то всю ночь не давал тебе спать, потому что ты горячая как ад. – Ее взгляд переместился на мой теперь уже пустой стакан. – Повторить?

Я кивнула, хотя голова уже кружилась. Я все еще слышала пронзительные визги Эшли, а с этим надо покончить.

– Конечно, – медленно ответила я и вздохнула. – Спасибо. Эндрю был слишком хорош собой. Слишком совершенен. Следовало бы сообразить, что не стоит доверять такому смазливому парню.

Шалини крикнула бармену:

– Можно нам кувшинчик «Маргариты»? И включи погромче «Подвязки и подтяжки». Кого-то сегодня отправят домой.

– Надеюсь, это Эмберли, – вставила я. – Нет, погоди. Надеюсь, она останется. Она сумасшедшая, а потому станет моей любимицей. Она пыталась с помощью заговоренной свечи наложить проклятие на Дженнику.

Пока бармен наполнял кувшин, в телевизоре над стойкой вспыхнула надпись экстренных новостей, прервав трансляцию пьяных рыданий вылетевшей участницы. Репортер стоял на углу улицы.

Я уставилась на экран.

– Только что было объявлено, – произнес ухмыляющийся репортер, – что Торин, король фейри, в этом году женится.

В баре воцарилась тишина. Король Торин был правителем Высших фейри, смертоносной группы фейри, которые со стороны теперь правили нашим миром. Именно тот тип фейри, который не хотел иметь ничего общего с простолюдинкой вроде меня.

И все же я поймала себя на том, что все равно, как и все остальные, с восторгом смотрю на экран телевизора.

3

Ава

—Для выбора невесты короля проведут грандиозный турнир, – продолжил репортер. – Не каждая женщина-фейри будет допущена к участию в отборе. Из тысяч возможных претенденток король лично отберет только сотню. Его избранница должна продемонстрировать силу, изящество…

– Это ужасно устарело. Разве он не может просто встретиться с кем-нибудь и решить, нравится ли ему…

– Ш-ш! – Шалини практически зажала мне рот ладонью. – Я тебя искренне люблю, но реально прикончу, если ты не замолчишь.

Шалини, моя до мозга костей человеческая подруга, одержима фейри. Я же, наоборот, была искренне рада держаться от всего этого подальше.

Фейри явили себя миру людей всего около тридцати лет назад. Сначала люди реагировали с ужасом и отвращением – и, к сожалению, такое отношение сохранялось большую часть моего детства. Но сейчас? Интерес и любовь к фейри, кажется, безграничны. Постепенно фейри стали олицетворять собой роскошь и очарование.

У меня было смутное подозрение, что за утонченным фасадом по-прежнему скрывалась довольно кровожадная натура.

– Король Торин, – сияя, вещал репортер, – родился двадцать шесть лет назад. Потому уже давно ждали, что он выберет королеву согласно древнему обычаю турнира…

Я уже сотни раз видела его на фотографиях – бледный, с острой, как бритва, линией подбородка, темные волосы коротко острижены. На этой фотографии он был одет в черный костюм, который подчеркивал его широкие плечи. Король Торин дьявольски ухмыльнулся, и одна из черных бровей изогнулась дугой.

Может быть, дело в пиве или разбитом сердце, но, глядя на него, мною овладело раздражение. Очевидно, что он себя любил.

Но стоит признаться, что отвести взгляд от его фотографии оказалось довольно проблематично.

– Самоуверенный тип, – невнятно пробормотала я. О да. Я напилась.

Шалини