Доверь мне свое имя - Ольга Александровна Валентеева

— Лекции и практикумы, — заметил Зной. — Новые формулы имен. Не бери дурного в голову, подруга. Скоро все вернется на круги своя.

Я промолчала. А что тут можно сказать? Внутри все обрывалось от боли. За Шторма, который сейчас мечется в беспамятстве. За Сокола, которого готовы были проклясть его же товарищи. Больно…

Хотелось верить, что хотя бы практикум привнесет покой в мою душу, однако у тренировочного зала меня ждал студент четвертого курса. Он сообщил, что профессор Нокс занят и сегодня не сможет уделить мне время. Наверное, он с Дереком. Я медленно спустилась на первый этаж, подошла к стене, нажала на камень, надеясь открыть проход.

— Пожалуйста, — попросила у защиты академии. — Ты его не принимаешь, это правда. Но разве можно дать Шторму умереть?

Однако магия осталась глухой к моим просьбам. Ничего не изменилось. Не открылся проход. Я опустила голову и побрела прочь.

Оставалось только вернуться в свою комнату, и остаток вечера я провела там, пытаясь подготовиться к занятиям. Впрочем, от этого не было особого толка. Не получалось, хоть плачь. Закончилось все тем, что учебники полетели в сторону, а я опустила голову на сложенные на столешнице руки и замерла. Что делать? Пойти к лорду Ноксу? Но он ясно дал понять, как занят сегодня. И, готова поспорить, находится в подземелье. Так куда же мне идти?

Уже почти было решилась на очередной штурм подземелья, даже поднялась из-за стола, но сразу почувствовала резкое головокружение, и все, на что меня хватило, — лечь. Даже переодеться ко сну не хватило сил. Я рухнула в тяжелое беспамятство, в котором ловила призрака. Однако чей он был? Лица сменялись, плыли, смешивались в непередаваемый карнавал масок. Кого там только не было… Дерек, Сокол, Нокс, Лед, Пушинка, Зной… Их лица неслись, а я пыталась вырваться из тяжелого оцепенения. Не вышло, забытье продлилось до самого утра.

А утром я сползла с кровати, чувствуя, как меня морозит, натянула форменное платье и потащилась на занятия, отказавшись от завтрака. Казалось, проглочу хоть кусочек, и меня замутит. Когда вошла в аудиторию, поняла, что у нас снова совместная лекция с четвертым и пятым курсом. Оно и к лучшему, меньше внимания будет устремлено на меня.

Однокурсники появились чуть позднее, заметили меня, расселись на соседние места.

— Ты почему не пришла в столовую, Лучик? — спросил Клен. — Не заболела?

— Нет, — покачала головой. — Не голодна.

— До обеда долго ждать, — напомнил Зной. — Еще проголодаешься.

Вряд ли мне сегодня кусок полезет в горло, однако об этом я промолчала.

— Все беспокоишься? — самым проницательным оказался Иней. — Не волнуйся, Сокол твой был в столовой, и на пары явится.

— Он не мой, — привычно ответила я, а после поняла, о чем говорит друг. — Был в столовой?

— Глядите, оживилась! — усмехнулся юноша. — Да, Лучик, его высочество выпустили из-под замка, поэтому он снова будет радовать твой взгляд своей мрачной физиономией. А вот и он.

Сокол, действительно, как раз входил в двери аудитории. Рядом с ним был только Мрак. Шел ровно на шаг за его спиной, как настоящий телохранитель. Принц был во всем черном: вместо формы черный костюм и того же цвета рубашка с жемчужной булавкой. Он казался тенью себя самого — бледный, с залегшими под глазами тенями. При этом шел, гордо расправив плечи и глядя прямо перед собой.

— Его и топором не добьешь, — буркнул Зной.

И, видимо, был прав. Принц точно не собирался поддаваться мукам совести или впадать в отчаяние. Он сел на пустой ряд, на котором всегда располагалась его братия. Мрак занял соседнее место, а вот другие пятикурсники, обычно находившиеся рядом с его высочеством, расселись где угодно, только не с ним. Сокол, на первый взгляд, даже этого не заметил. Прошло еще минут пять, и в аудиторию влетел Лед. Он плюхнулся слева от кузена и что-то принялся ему говорить. Рядом со Льдом присела Пушинка. Она виновато посмотрела на нас. Ясно, между ними снова тишь да гладь. Или просто хочет поддержать возлюбленного.

Прозвучал сигнал начала занятий, и в аудиторию вошел профессор Ферроуз. Он окинул нас пристальным взглядом.

— Эй, — сказал четвертому курсу, ютившемуся на последних рядах, — подвигайтесь ближе, Сокол не кусается, только кинжалом размахивает иногда, а вам будет плохо слышно.

— Нам и тут хорошо, — ответил рыжеволосый вихрастый мальчишка.

— Дело ваше, — фыркнул преподаватель звукового воздействия. — Тогда открывайте конспекты и записывайте сегодняшнюю тему: «Звуки природы и подражание им».

— Мы это уже проходили, — подал голос кто-то с пятого курса.

— Повторите, — гаркнул профессор Ферроуз. — У вас в голове совсем ничего не держится! А профессор Нокс занят, и нужна была замена. Итак…

Я внимательно записывала то, о чем говорил преподаватель, а сама украдкой поглядывала на Сокола. Вокруг него образовалось пустое пространство. Этого и следовало ожидать — у Рендории новый император, и Сокол утратил шанс занять трон и получить этот титул. Теперь он не наследный принц. Да, по-прежнему член императорского рода. Ну, так и Лед им является. А еще нападения на ректора никто не забудет, это я уже поняла. Интересно, что сам Сокол об этом думает?

Принц чуть повернул голову, и наши взгляды встретились. На губах Сокола промелькнула едва заметная усмешка. Он словно спрашивал:

— Не можешь унять любопытство, леди Лучик?

Я отвернулась, уткнулась в конспект, но почему-то казалось, что он по-прежнему на меня смотрит, и по коже бежал холодок. Теперь предстояло самой понять, как дальше относиться к Соколу, только ненавидеть его по-прежнему не получалось. Сочувствовать? Он вряд ли в этом нуждается. Сохранять нейтралитет? А это возможно? И раз Нокс его отпустил, значит, уверен, что принц больше не представляет опасности?

О чем я вообще думаю? Постаралась снова вникнуть в формулы, о которых толковал профессор. Вроде бы, удалось. И только я сосредоточилась, как занятие подошло к концу. Сокол первым поднялся со своего места и прошел к выходу — его опередил только сам профессор Ферроуз. Из студентов же никто не пошевелился, пока принц не вышел из аудитории.

— Трепещут перед ним, как кролики перед удавом, — тихо сказал Зной.

— Боятся получить кинжал в сердце, — хмыкнул Клен. — Думаю, теперь его высочество встанет в один ряд со знаменитым призраком плачущей девушки.

— Что за призрак? — замерла я.

— Говорят, в коридорах академии время от времени видят девушку, погубленную кем-то из преподавателей, — заявил друг. — Не бери в голову, Лучик. Это всего лишь сплетни! Выдумка студентов.

Я готова была посчитать так же, вот только