Семья в наследство - Ксения Богда

— Добрый день, присаживайтесь. Сотрудники мне передали, что вы приедете. Я нашел все документы. Вы можете ознакомиться с ними.

Он протягивает мне папку и указывает на стул. Послушно усаживаюсь, делаю несколько глубоких вдохов. Погружаюсь в изучение документа. Текст до боли знакомый, вот только…

— Погодите, — перечитываю ещё раз пункт, где указан срок кредитования, — откуда взялся такой срок? Свекор же оформлял на год.

Тыкаю пальцем в строки и пододвигаю папку к парню. Он вчитывается.

— Все верно, он изменил срок и продлил, аргументировав это тем, что не сможет погасить долг раньше.

В недоумении хлопаю глазами.

— Разве так можно?

Парень неуверенно ерзает на сидении.

— В некоторых случаях мы идем навстречу клиентам, а Ибрагим Рашидович был нашим постоянным клиентом. Мы решили, что дадим ему больший срок.

— Но… — я пыталась сообразить, в какую задницу я попала, но пока не получалось охватить мозгами весь масштаб трындеца, — и что теперь делать мне как поручителю?

Парень листает документы и возвращает их мне. Показывает пальцем:

— Вот тут указано, что вы поручитель, с автоматическим переходом полномочий по долгу. В случае смерти заемщика или наступления его недееспособности все обязательства ложатся на ваши плечи. Поэтому мы с вами и связались.

— Но это какая-то ошибка. Этот кредит должен был быть уже погашен.

Зарываюсь пальцами в волосы и пытаюсь нормально дышать.

— Как вы видите по истории выплат, большая часть кредита ещё не погашена.

— А какая сумма? — ослабевшим голосом уточняю. — Сколько я ещё должна буду?

Парень отвлекается на компьютер и что-то вбивает. Ждет несколько секунд.

— По моим расчетам, с учетом всех штрафов вы должны ещё три миллиона.

Мои глаза лезут из орбит. Три, мать его, миллиона!

— Сейчас вам необходимо погасить штрафы и просрочку, — продолжает менеджер, — это триста тысяч.

— Иначе что?

Парень прокашливается.

— В каком смысле?

Сглатываю ком в горле и сцепляю пальцы в замок. Они заметно подрагивают, пока я пытаюсь переварить все, что неожиданно свалилось мне на голову.

— В прямом. Если я откажусь платить?

— Суд и конфискация имущества в счет погашения.

Из меня вылетает истеричный смешок.

— Вы смеетесь? Моя квартира стоит намного дороже. Да и к тому же вы не имеете права выгонять меня из своего жилья.

Парень разводит руками.

— Вы в любом случае обязаны вернуть деньги. Мы же вправе потребовать через суд немедленного погашения в связи с недобросовестным исполнением обязательств. А там суд может попросить вас продать квартиру. Или у вас есть другое имущество, которое покроет долг?

Облизываю пересохшие губы и качаю головой.

Ни черта у меня нет, кроме квартиры! Но, боже, триста тысяч. Это мне нужно работать пять месяцев и не тратить ни копейки!

— У вас есть две недели, чтобы найти необходимую сумму.

— А если по частям? — хватаюсь ещё за одну соломинку, сомневаясь в успехе.

Боже, я не могу остаться без крыши над головой и оставить своего малыша без жилья.

Парень качает головой.

— К сожалению, вы просрочили такой вариант. Мы не можем пойти вам навстречу.

Встаю с места и упираюсь руками в стол.

— Так вы мне не сообщали о задолженности. Откуда, по-вашему, я должна была узнать, что я кому-то что-то должна?

Работник банка поднимает руки и хмурится.

— Я понимаю ваше негодование, но у нас есть все документы с вашей подписью.

— Нет подписи на продлении срока кредита.

Да, я цепляюсь хоть за какой-то вариант, чтобы соскочить и не оставаться в должниках. Это так мерзко — осознавать, что тебя кинули. Развели как малолетку.

— Мария Артемовна, мы даем вам время. Да, его немного, но есть вариант собрать сумму. Большего я вам предложить не могу.

Своей последней фразой он дает понять, что наш разговор закончен и ему больше не о чем со мной разговаривать.

— Могу я получить копии документов, чтобы посоветоваться со своим доверенным лицом?

Натягиваю на лицо маску равнодушия.

— Конечно.

Ну да, я вру. У меня нет никакого приближенного, и не с кем посоветоваться в такой непростой ситуации.

Отец — адвокат, но мы с ним не общаемся уже два года. Он даже понятия не имеет, что у него растет внук. В этом плане мой папа умеет ставить точки в отношениях с людьми. И я не собираюсь унижаться и приползать к нему.

Прекрасно представляю, что может последовать за таким моим шагом, но все равно стоит на руках иметь все копии договоров. Если повезет, то я смогу с кем-то посоветоваться.

Парень отдает мне в файлике все бумаги, и я иду на выход. В голове вращаются шестеренки. Как теперь быть и как выпутываться из этой ситуации? К кому бежать за помощью?

Ведь только сейчас я осознаю, что мы, по сути, в этом мире с Тимуром одни и не у кого просить помощи.

Мать сразу мимо. Она тут не помощник.

Хотя… я сама виновата в том, что в свое время связалась с Хасановым. Но если бы я знала, что скрывается за улыбчивым личиком Рената и за его ухаживаниями, бежала бы, теряя тапки.

Возвращаюсь из банка и, не заходя домой, иду к Кате. Дверь распахивается, на руках у Кати мой Тим, и она что-то изображает. Кажется, вертолет.

Приятельница смеется при виде меня и кивает.

— Заходи, мы тут играем в воздушное столкновение медведей и черепашек.

— Увлекательно у вас тут.

Скидываю обувь и прохожу в ванную. Мою руки, смотрю в зеркало. Из головы не выходит разговор.

Где взять столько денег в такой короткий срок?

— Ну как там у тебя дела в банке?

Я не рассказывала Кате ничего. Ограничилась только тем, что мне надо решить кое-какие вопросы, а Тима в такое место тащить ещё рано.

Катя щелкает чайником и достает из холодильника какие-то закуски.

— Да там…

Отмахиваюсь, беру на руки Тима.

— Как ты себя вел, малыш? Все хорошо?

Катя ставит кружки, банку с растворимым кофе.

— Он у тебя такой душка. Не то что мои бандюки.

Отпускаю Тима, чтобы он полз к мальчишкам. Катя усаживается за стол и выдыхает.

— О, наконец-то спокойно поем.

— Прости, что нагрузила тебя ещё и своим. За мной должок.

Она отмахивается.

— Перестань, ты тоже выручала. Просто с моими иногда бывает совсем непросто.

Делаю глоток кофе и ощущаю, как внутри все окутывает теплом. Стараюсь выбросить из головы ненужные мысли. Дома я подумаю о том, куда дальше двигаться. Дома, а пока изображаю, что у меня все хорошо и под контролем.

— Слушай, — Катя наклоняется