Твое противоядие - Евгения Мос

— Полагаю, что да. После того, как ты зажал меня в дверях.

От меня резко отошли, я не оглядываясь провернула ключ и открыла дверь.

— Два оборота нижнего, три верхнего, — крикнула я гостю.

Эндари зашел, закрыв дверь и оглядел мою квартиру, а затем бросил взгляд на дверь в спальню.

— В Каросе не дают денег на отели? — спросила я, подняв бровь.

— Зачем отель, если у меня есть жена?

— Может ты еще ужин ждешь?

— Да, было бы неплохо. О, у тебя вкусно пахнет!

Эндари уже открыл крышку сковородки и вдохнул мясной пар, довольно сощурившись как кот.

— Это мне! — резко сказала я.

— Все тебе? Ты же лопнешь! — картинно удивился он.

— Мозги нужно хорошо кормить, чтоб они работали. А в твоих интересах, чтоб они работали хорошо!

Эндари равнодушно пожал плечами, прошел по комнате-кухне до дивана и развалился вальяжно закинув ноги.

— Свали с моего места.

— Ты же есть собиралась. Что? Перед телевизором? Вот уж грозный работник гильдии ассасинов. Может мне подать жалобу, что подсунули фальшивку? Хотя нет… — он задумчиво почесал затылок. — Не фальшивку. Игрушечного ассасина.

Я начала зло кусать губы. И ведь не выдворить — отношения сильно портить не хочется… Нельзя! Надо, чтоб он проникся.

Но пока я размышляла, мой гость проникался всеми прелестями моей современной квартиры, проводя рукой по серо-бежевым обоям, периметру телевизора, окнам в пол.

— Ты точно из Кароса? — скептически спросила я. — Из столицы прибыл? Или сбежал из какой-то деревни, убил настоящего капитана и выдаешь себя за него? Не видел телевизоров?

— Да, я из столицы, из Хэлии. — Он сказал это чисто с каросовским произношением, немного с придыханием и глухим звуком. Язык был почти идентичен — произношения разнились.

— Я знаю, как называется столица Кароса.

Мясо и салат были положены в тарелку, я со сжатыми зубами села за барную стойку, воспользовавшись ей как преградой между мной и нахалом.

— Это хорошо, — протянул он, а в гласах играли наглые смешинки.

Эндари дошел обратно до коридора, скинул куртку, а затем положил на диван еще и кофту, оставшись в футболке.

— Куда раздеваешься?

— Мне всегда жарко, когда я поем… и не только. — На губах заиграла ехидная улыбка, но ты меня не смутишь!

— А кто сказал, что ты будешь есть? Не зашел никуда? Сиди и голодай.

— Как ты уже сказала, мозг нужно кормить, — сказал он, передразнивая мой голос и интонацию. — И в твоих же интересах, чтоб мы вышли на след как можно скорее. И ты отделаешься от меня и сможешь развестись.

Я громко фыркнула. Но достала вторую тарелку, чем, видимо, не мало удивила его. Все-таки, он больше вальяжничал и подначивал, а не действительно требовал горячего ужина. Хорошо, что из Кароса приехал молодой мужчина, я не знаю, как бы справлялась с закоренелым шовинистом. Хотя, может он бы не выводил меня так из себя?

Я положила ему остатки еды, порции были равны. Ну уж нет. Класть ему больше, чем себе не собиралась. Я поставила тарелку на край стойки.

— Бери.

— Спасибо, — сказал он, слегка даже растерявшись, но былая бравада быстро вернулась. — Но ты не думай, что тут самая вежливая.

— Даже не начинала, — Я подняла глаза наверх и покачала головой.

Эндари резво открыл свой рюкзак и достал оттуда две пакета, из одного он выложил фрукты и овощи, пояснив, что зашел на рынок. А во втором лежала коробка рахат-лукума. Я замерла и молча смотрела на это все. Точнее на сладость. Упаковка пестрила яркими красками.

— Ты чего? — он непонятно на меня посмотрел, а затем довольно усмехнулся. — Я тебя удивил? Ну вот видишь, какой хороший муж достался.

— УБЕРИ ЕГО! — резко крикнула я и столкнула коробку с рахат-лукумом на пол, а затем прижала руку к себе, будто меня укусила змея.

— Да, так от моих подарков еще не отказывались.

Он поджал губы и спустился за коробкой, и интуитивно найдя на кухне мусорку, выкинул ее. Звук закрывающейся дверцы гарнитура меня отрезвил. Надо было срочно исправлять ситуацию.

— Не люблю рахат-лукум. В детстве объелась на ночь и облевала им всю кровать, — равнодушно передернула я плечами.

— Так бы сразу и сказала. Зачем кричать?

— Плохие воспоминания, детская травма.

— Скорее плохое воспитание так швыряться гостинцами.

— Нормально воспитание! — я гневно запихнула вилку с куском мяса в рот и начала усиленно жевать.

— А это… — он начал почесывать скулу себе, сощурившись и внимательно глядя на меня.

— Да? — невнятно спросила я, пока жевала.

— Откуда у тебя детстве был рахат-лукум? Его готовят только у нас.

— Да кто-то приготовил местный, восхитившись вашей кухней, — ответила я не задумываясь. Я все-таки не девчушка-простушка, меня на паузе не поймать.

— Тогда не удивительно, что такое случилось. От хорошего рахат-лукума плохо не будет.

— О, нет, нет! Я не люблю сладкое особо, только если иногда сама приготовлю.

Я уже почти доела, а Эндари только садился за стул и пододвигал к себе тарелку. Он сказал, что по планам отправиться на мост еще раз и все осмотреть. Я встала со стула и пошла в спальню.

— А ты не составишь компанию за столом? Куда ты?

— Если я выхожу до магазина в пижаме, не значит, что я так разгуливаю все время. Переодеться!

— О, это хорошо, что не все время. Мне было бы больно узнать, что на тебя так лицезреют другие мужчины. Это разбило бы мне сердце. — Он притворно схватился за место, где у него располагался орган.

— Да, и нам прислали бы еще одного ассасина из Кароса, расследовать уже две смерти. Нет, спасибо! — я приторно сладко улыбнулась и прикрыла дверь спальни, так чтоб слышать движения.

Пижама, кстати, приличная. Да, золотистая и шелковая. Но это длинные свободные штаны и халат, прикрывающий майку. А не какие-то пеньюарчики. Нельзя быть членом гильдии и не иметь возможности спрятать оружие, даже когда спишь. Это уже рефлекс, надевать что-то из оружия и прятать под одеждой. Даже если ты не пользуешься оружием каждый день. Даже если ты всего лишь торчишь в лаборатории.

Я быстро переоделась в темную удобную одежду и приготовила куртку с капюшоном, как дверь скрипнула. Ну Судьба! Почему я опять не услышала, как он подкрался.

— Ты одета? — спросил он вежливо.

— Да.

Эндари распахнул дверь и выглядел очень довольно и опять нахально, ничего общего с тоном за дверью.

— Было очень вкусно, тебя считали бы хорошей хозяйкой даже в Каросе.

— И заставили бы готовить на тысячи гостей. Нет, спасибо!

— Я бы не заставлял, ты бы готовила только мне! — сказал он,