Хранитель ядов - Катти Карпо

я стремлюсь к самостоятельности, поэтому пропадаю в селении, работая в бакалейной лавке, и время от времени ухожу в горы за травами. Он не воспринимает всерьез мое увлечение фармацевтикой, считая, что в этом занятии я нахожу отдушину после отцовских нравоучений. Еще бы. Эксель слишком ответственная, чтобы подвести отца. На Эксель можно положиться. Эксель — отцовская гордость.

— Но на самом деле Эксель — маленькая интриганка. — Дакот усмехнулся, и я порадовалась, увидев на его лице выражение прежнего озорства. — Сестренка кинет мрачную тень на свой идеализированный образ, чтобы солнце братика наконец-то взошло.

— В этом вся суть. — Я вспомнила о цели похода и пару раз глубоко вздохнула. Наклонившись в сторону, я нащупала скрытую в тканях юбки булавку и отцепила ее, освобождая края разреза на левом боку. Так-то лучше. Азартно подмигнув ошалевшему Дакоту, безотрывно пялящемуся на мою ногу и часть бедра, виднеющихся в разрезе платья, я подобрала кружевной подол и кинулась вниз по тропинке. Ноги почти не путались в юбке, отчего бежать было гораздо легче. Такая концепция бега была выверена до мелочей, а ее идеальностью я была обязана многочисленным экспериментам, по подсчетам доходившим до отметки «пять сотен». Рухните навзничь пару сотен раз и научитесь не только бегать в платье, но и летать.

Вскоре до меня донесся топот бегущего следом Дакота.

— Ты… не… ответила! Куда… мы…

Моя резкая остановка была полной неожиданностью для юноши. Поэтому, чтобы не сбить меня с ног, он вильнул в сторону и благополучно влетел в гущу колющейся зелени.

— Поранился? — сочувственно поинтересовалась я и тут же получила полномасштабный взгляд разряда «а ты догадайся!» — Обещаю по возвращении вылечить тебя.

— Пару царапин не заставят меня стать твоей добровольной жертвой для экспериментов, — проворчал Дакот, стряхивая с волос и плеч малюсенькие листочки.

— Ты недооцениваешь мои умения, сын мясника. — Я кровожадно потерла ладошки. — Излечу так, что ты воспрянешь к небесам.

— Вот именно, — юноша ткнул пальцем в небо и иронично хмыкнул: — пря-я-я-ямо к небесам.

На последнюю реплику отреагировать я не успела. Слева послышался шорох, и я, стремительно прыгнув вперед, вжала Дакота в стену из колючек теперь уже спиной.

Там, где мы затаились, ветви деревьев клонились к самой земле, создавая идеальный покров для нас. Шорох повторился, перерастая в отчетливое шуршание. Мимо нашего убежища прошествовал низенький паренек в очках. Покачивалась на ветру снежно белая ткань жабо, блестели серебряные пуговицы длинного зеленого сюртука. Он беспрестанно оглядывался на свою спутницу — миловидную светловолосую девушку в простеньком темно-бордовом платье. Остановившись у плотной стены зелени в какой-то паре метров от нас, паренек смущенно вытер пот со лба и сделал робкий приглашающий жест. Девушка неуверенно кивнула и проследовала мимо юноши прямо в гущу колючек — похоже, в живой изгороди был проход.

Когда пара скрылась из виду, я отодвинулась от Дакота и позволила себе облегченно вздохнуть. Все-таки успела!

— Эксель, а это не тот парень, что приходил к тебе сегодня? — Брови Дакота как-то странно подрагивали, и я сильно понадеялась, что он, без опоры на мои объяснения, не успел надумать себе всяких ужасов.

— Верно. Его зовут Квин. Он славный малый, работающий в библиотеке соседнего селения. — Я сложила перед собой руки, едва не лопаясь от гордости. — И одновременно он — смельчак, готовый вот-вот испытать мой новый эликсир «Шато».

— Ты продала Квину непроверенный эликсир? — От ужаса на лице Дакота заходили желваки.

— Непроверенный, а потому не продала, а подарила, — поправила я друга. — Тем более что Квина я предупредила о возможном отсутствии результа… Ай!

Дакот неожиданно сильно вцепился мне в плечи.

— Эксель, нельзя экспериментировать на людях!

— Можно, при их согласии. А у Квина проблемы, и мой «Шато» может решить их!.. Если сработает.

— Святые Первосоздатели! — Дакот, паникуя, оперся на изгородь и тут же взвыл — колючки живой изгороди не дремали и восторженно приветствовали всех подряд.

— Тише! — Я всмотрелась сквозь зелень, опасаясь, что парочка может нас услышать. — Мы здесь для наблюдения конечных результатов.

— Каких еще результатов? — Возмущение не исчезло из голоса юноши, но громкость он убавил. — Необходимо срочно изъять у него эликсир.

— И как ты себе это представляешь? — Я преградила путь Дакоту. — У них намечается приватная беседа в Заброшенной Беседке, а ты собираешься ворваться туда? Как это вообще будет выглядеть?

— Как спасение жизни.

— Замри, сын мясника! — Я уперлась ладонями в грудь юноши, невесть отчего вдруг решившего искать справедливости, и властно приказала: — Сядь.

На лице Дакота отразилась отчаянная внутренняя борьба, а затем он нехотя присел на траву. Терпеть не могу пользоваться статусом господской дочери, но разве у меня был выбор?

— Ты заходишь слишком далеко, Эксель.

— Я возлагаю на себя всю ответственность.

— Смело, госпожа Сильва. Но, черт побери, как же глупо.

— От тебя не требуется ничего, кроме веры. — Я подцепила пальцами его подбородок и мягко приподняла, высказывая молчаливую просьбу взглянуть на меня. — Веры в мои умения.

Дакот поднял голову, но старательно косился в сторону.

— Уж ты-то должен знать, что я не подвергну жизнь человека опасности без уверенности в достижении успеха.

— Твой эгоизм может затмить тебе глаза.

— Здесь нет эгоизма. — Боясь потерять еще больше драгоценного времени, я с силой сжала подбородок Дакота. От неожиданности он наконец взглянул на меня. — Послушай. Квин очень ее любит. А она оказывает ему определенные знаки внимания, но на признание ничего не отвечает. Если бы она отказала ему, Квин перестал бы терзать свое сердце и смог бы уже приступить к лечению душевных ран. Но она мучает его своим молчанием и непрекращающимся флиртом. Еще чуть-чуть и он просто сойдет с ума…

— О, Святые Первосоздатели, Эксель, неужто ты создала любовное зелье?!

От моих ногтей, впившихся в его кожу, Дакот зашипел.

— Ты же сам уверял меня, что я не ведьма. И тут же обвиняешь меня в создании зелий, мальчик. «Шато» — это, скорее, набор благовоний, способный усиливать уже существующие чувства. Лишь природный эффект и никакой магии!

За живой изгородью послышались приглушенные голоса.

— Начали общаться! — Я, предвкушая грандиозную