Рождество с тобой - Клаудия Бургоа

Теперь мы можем проводить больше времени вместе. Жизнь замедлилась. Когда Перри ложится спать, в доме становится тихо. Возможно, иногда даже слишком.

— Было бы здорово. Я лишь хотел сообщить тебе, что мы отправили несколько подарков, — говорит Оливер. — Не забудь сделать фотографии, чтобы я мог поделиться со всеми.

— Спасибо. Если успею, то запишу ее, чтобы вы могли посмотреть. Думаю, мы приедем к вам в начале следующего года. По крайней мере, постараемся.

— Привези мою девочку или не приезжай вовсе, понял?

— Она мне не простит, если поеду к дяде Оли без нее.

Завершив разговор, я задумываюсь о том, хватит ли у нас дома еды на случай метели. Я не был ленивым мужем, оставляющим все на усмотрение работающей жены, но самостоятельное планирование завтраков на каждый день при рваном графике работы и зависимости от детского сада с маленьким ребенком, я никогда не видел в своем будущем. Жизнь в Винтер Велли… другая. Дело не в Реми. У меня не осталось любви к ней. Если честно, она оказала нам услугу. Но я не могу понять, почему не чувствую, что все под контролем.

Глава 3

Одри

Очередь на досмотр длиннее, чем у магазина Walmart в «черную пятницу».

Меня обыскивают, потому что у меня слишком объемная одежда и, согласно сканеру, я могу прятать наркотики. Единственный контрабандный товар, который я везу, — это коробка мятного печенья Oreo, которая лежит в моей ручной сумке.

Через тридцать минут стою у выхода на посадку, смотрю на электронное табло, на котором красными буквами написано: Рейс A362 в Денвер задерживается.

Я размышляю, стоит ли тратить семьдесят пять долларов на пребывание в VIP-зале авиакомпании или просто побродить по аэропорту до вылета. Мой злобный босс принимает решение за меня, когда подключает меня к видеоконференции с коллегами в Малаге. О самом звонке она, видите ли, случайно забыла предупредить.

Она не дает времени на то, чтобы накраситься или переодеть пижаму с единорогом.

Что было бы нелепее и несправедливее? Если бы я встретила в этом VIP-зале какого-нибудь сексуального красавца и потеряла бы шанс найти настоящую любовь, потому что выгляжу как неумытая сумасшедшая.

Не то, чтобы я искала мужчину. Любовь не вечна, и нет смысла тратить на нее время. Некоторые участники видеоконференции трясутся от смеха. Почти уверена, что они смогли разглядеть капюшон моего комбинезона, пока я бежала в зал. Невозможно не заметить подпрыгивающий рог, болтающийся за моей спиной.

Расплатившись и найдя место, где можно поставить ноутбук, я вставляю наушники и, наконец, сосредотачиваюсь на видеоконференции и изо всех сил стараюсь казаться соответствующей своей работе. Боже, неужели я никогда не смогу побывать на курорте Малага?

Они запомнят меня как женщину в кигуруми, а не как менеджера по комплаенс и маркетингу. Вот что я получаю за желание чувствовать себя комфортно во время перелета и поездки из аэропорта в Винтер Велли.

После окончания нашего разговора я получаю сообщение от Авроры.

Сумасшедшая Дива-Босс: В следующий раз, когда будешь путешествовать, одевайся по-деловому. И еще, купи пиджак, который не будет выглядеть на плюшевый. Это безвкусно.

Очевидно, она никогда не носила комбинезон-кигуруми. Может, я и провожу три четверти своей жизни на работе, но в свободное от работы время стараюсь одеваться так, как нравится мне. Я должна купить ей на Рождество демонический плащ. Черный под цвет ее души.

Самолет садится только в полдень. В два тридцать стою перед стойкой выдачи багажа и жалею, что сдала вещи.

Они их потеряли.

В них были упакованы сапоги и большая часть модной зимней одежды, поэтому я вздыхаю с облегчением, когда один из чемоданов, к счастью, находится. Через тридцать минут уже заполняю претензию, потому что второго чемодана так и нет.

Хотя я рассчитывала, что будет холодно, но не готова вести машину в разгар бури. Даже если ехать со скоростью двадцать миль в час, снежные вихри кружат вокруг моей арендованной машины. Я нахожусь внутри снежного шара, который кто-то встряхнул, не спросив меня, будет ли со мной все в порядке.

Четыре часа езды до Зимней Долины занимают гораздо больше времени. Страх попасть в аварию и погибнуть почти душит. Каждый мускул в моем теле натянут, как струна.

После самой долгой поездки в моей жизни GPS-навигатор в телефоне направляет к следующему съезду. И когда я понимаю, что мучения закончились, голос говорит: «Продолжайте движение еще семь миль».

Приходится проехать еще семь миль по узкой дороге. Стивену Кингу следует взять это на заметку и написать книгу «Дорога к погибели: Путь Судного дня». Мне стоило попрощаться с мамой.

Я заезжаю на ледяной участок.

Машину заносит, и она становится неуправляемой.

Вот оно.

Я знала это.

Вот так все и закончится. Я улечу в кювет, где никто не найдет моего тела, пока эта зимняя страна чудес не оттает.

Когда машина врезается во что-то, я держусь за руль и кричу, пока подушки безопасности не срабатывают, вдавливая меня в сиденье. Мои легкие сжимаются с такой силой, что боюсь, как бы они не сложились сами собой. Машина вращается столько раз, что, когда открывается дверь, я совершенно дезориентирована.

— Вы в порядке? — спрашивает кто-то ровным баритоном, и его голос отдается в моих костях. Низкий гул успокаивает; я могу слушать его весь день.

Когда поднимаю глаза, то понимаю, почему слова, произнесенные его бархатистым голосом, напоминали теплые объятия. Я на небесах, а Святой Петр — самый великолепный ангел, которого я когда-либо встречала. Я не видела ни одного, пока была жива.

Этот более чем шестифутовый голубоглазый красавец с точеными чертами лица, смотрящий на меня с беспокойством.

— Вы меня слышите? — Он наклоняется, изучая мое лицо. — Как ваше имя?

Я хмурюсь, потому что он говорит слишком медленно. Он реален?

— Сколько вам лет? — продолжает он, а затем светит на меня фонариком телефона.

Я вздрагиваю и отодвигаюсь.

— Что ты творишь?

— Ты знаешь, где находишься? — Его последний вопрос звучит совершенно нормально.

— Я направляюсь в Винтер Велли, — отвечаю, выбираясь из машины. — Не уверена, что это место существует, но, судя по GPS, я должна быть там в ближайшее время.

— Уже больше восьми. — Он окидывает меня взглядом с ног до головы. — Кто в здравом уме будет ездить в такую темень?

Ты. Но я этого не говорю. И кто считает, что восемь — это поздно? Куда я попала? Что