Кери в мире стаи - Александра Мурри

Кери втягивалась и в местный тихий ритм, и в свое непривычное занятие детектива.

День прожит ненапрасно.

…Первого человека на «своем» пляже заметила через пару дней, когда встала пораньше и наслаждалась утренней чашкой кофе. Глядела на горизонт, позволяя себе пока ни о чем серьезном не думать и ничего не планировать.

Ждали ее дела былые четверть века и еще чуток подождут.

Выспалась, искупалась в море, смыв с себя городские заботы…

Свежий ветер трепал край легкого халата и влажные после плаванья волосы.

Перед взором вырисовалась поджарая фигура бегуна. Загорелый высокий мужчина, светлые волосы, босиком… Все, что удалось рассмотреть с этого расстояния.

Кто бегает босиком? Или по песку можно?

Кери не отводила взгляд, но, когда незнакомец повернул голову в сторону домика, поспешно спряталась за штору. Почему? Не делала же ничего плохого, смотрела в окно. Однако чувствовала себя почему-то сталкером-вуайеристом.

Показалось, или ей кивнули?

Ее вообще не должно быть видно за занавеской, а сейчас и за дверью. Может, кончик носа только выглядывает.

Отвечать не стала.

Нелюдимая, да, как тётя Аполин говорит.

А по уму так и стоило бы начать знакомиться с местными, а не только газеты читать. Тихой сапой, особо не расспрашивая про цель своего приезда.

Да и как тут спросишь? Подойти и на улице поинтересоваться, не в курсе ли человек что за авария произошла на шоссе семьдесят девять с двадцать лет назад?

Глава 4

Кери облюбовала прилегающее к библиотеке кафе, где варили отличный кофе и пекли очень вкусные, но очень маленькие — приходилось брать сразу два! — круассаны.

В старом центре, в симпатичных двухэтажных домах из светлого камня. Иллайхе хоть и невелик, а разделение на центр и окраину все равно есть.

— Не знаете, случайно, где мне найти Эндрю Молла? — невзначай поинтересовалась у официантки Трейси, когда та принесла счет.

— Старшего, младшего?

— Предполагаю, что старшего.

— Конечно, знаю, у него же газетная лавка тут недалеко. Это младшего трудно застать, все мотается по стране, а папаша Молл в лавке постоянно. В любой день, в любое время.

Она объяснила, как дойти до киоска и даже не полюбопытствовала зачем он понадобился приезжей девице.

— Спасибо большое, сберегли мне время! — от души улыбнулась Кери, не рассчитывавшая на такую удачу.

— Только… — Трейси колебалась мгновение, прежде чем добавить: — Он не особо приветливый человек.

— Ничего страшного, спасибо!

Источник информации жив, хоть и в возрасте. И он недалеко.

Ее единственная ниточка.

Пока — единственная.

Зато какая!

Газетный трафик, с табачными изделиями. Старик в нем. Одутловатый, с недельной седой щетиной, курящий шибко вонючие сигареты.

Кери вдохнула побольше уличного воздха и решительно шагнула внутрь табачно-газетной лавки. Тренькнул колокольчик над дверью, и та закрылась за спиной, отрезая от свежего воздуха.

Чего только ни сделаешь, гоняясь за обманчивым миражом, что называют правдой.

— О, сколько у вас всего интересного! — Кери изобразила одну из своих светских улыбок. Самую милую и сладкую, на которую только способна.

Чутье подсказывало, что и легкий сарафан в акварельных розочках она выбрала сегодня очень кстати.

Старик уставился на нее не особо приветливо. Или у него всегда такое выражение лица, недовольно-брезгливое? С таким количеством жира, конечно, сложно иметь активную мимику, эффект ботокса. Зато морщин не видно.

Странная трансформация из тренированного и сухопарого, судя по фотографии, пожарника, в тучного курильщика.

— Привет, привет, — подтверждая догадку, пожилой мужчина окинул взглядом ее фигуру с головы до ног и причмокнул губами, чуть не выронив при этом прилипшую к нижней губе сигарету.

— Керол Ли, — протянула ладонь первой.

«Надо, надо, просто сделай это», — продолжала уговаривать себя.

Ей нужна информация, а для этого надо понравиться, наладить контакт. И неважно, как тебе неприятно находиться в этом прокуренном помещении и тем более касаться этого человека.

Как здесь вообще возможно купить газету?! Они же все провоняли никотином! Такое домой принесешь, потом неделю от запаха не избавишься.

— Эндрю Молл, очень приятно. Чем могу помочь? — голос мужчины все еще звучал настороженно.

Керол сняла шляпу и встряхнула волосами, разминая кожу на затылке.

Со стороны старика донесся шумный выдох.

— Ты… Откуда?

— Что, простите?

— Кто ты? — он поднялся из-за прилавка и затушил окурок о край переполненной пепельницы.

— Меня зовут Керол, я тут проездом, — держать улыбку становилось все сложнее. Недружелюбно и слишком пристально смотрел Эндрю.

— Ты ее дочь?

А вот теперь маски сброшены.

Кери впилась в него глазами не менее пристально, чем он в нее.

— Если вы об Анне Пепперфильд, то да. Я ее дочь.

Старик молча смотрел.

Вязкое такое молчание, наполненное смыслами, воспоминаниями для Эндрю и тягостным ожиданием для Кери.

— Зачем приехала?

— За правдой о родителях.

— А о себе? — он неприятно усмехнулся.

— Я знаю, что вы были на месте аварии…

— Знаешь, значит, — перебил. — И откуда?

— Листовка Пожарной части.

Мужчина рассмеялся невесело, грузно осел обратно в кресло.

— Мелочь. Упустили.

— Я прошу вас…

— Не проси. Мне надо подумать, — снова не дал договорить.

Но и Кери не собиралась отступать.

— Вы должны…

— Вот не надо мне о том, кто и что должен! Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! И во что ввязываешься! — взорвался громкой тирадой, от его тяжелого дыхания заколыхались страницы близлежащих газет.

— Я не отступлю.

Кери сжала челюсть. Если он хотел ее отпугнуть, то вызвал противоположную реакцию. Когда боялась, Кери нападала.

— Мой тебе совет — поезжай домой. И не свети здесь своим личиком. Если я тебя узнал, то и они узнают.

— Кто они?

— Уезжай сегодня же.

— В чем опасность?

— Упрямая. Как мать.

— Вы ее знали?

— Да ты можешь просто исчезнуть, — проигнорировав вопрос, продолжил запугивать, покашливая между тирадами. — И никто тебя никогда не найдет. Понимаешь? И с большой вероятностью так и будет. Уезжай, пока не поздно.

Кери промолчала, всем видом своим выражая прямо-таки ослиное упрямство. С места не сдвинешь. Здесь заночует, наплевав на вонь.

Эндрю Молл, видимо, прочел это намерение в ее взгляде.

Он опустил лицо в ладони, давя пальцами на закрытые веки.

— Мне надо подумать, — повторил.

— Приду сегодня вечером?

— Завтра. Вечером.

Поколебалась с минуту, но допытываться дальше смысла не было. Подавила нетерпение и тревогу. Никогда еще не была настолько близко к кому-либо из непосредственных участников.

Не сбежит же он от нее из города, в самом деле?

— Спасибо.

Вышла не прощаясь, полной грудью вдыхая свежий воздух улицы.

Ей надо подождать всего сутки.

И правда, какая бы она ни была, будет ее. Не верилось, что все оказалось настолько легко. Пара дней