Черная Жемчужина - Марго Арнелл

Незнакомцу стоило немалого труда отвернуться. Однако вздернутые брови и покачивание головой как нельзя лучше говорили, что он чувствует сейчас и до какой степени удивлен ее поведением. А Кэйла, боясь, что поразительный сон может закончиться в любое мгновение, хотела узнать о мире, в котором очутилась, как можно больше. Когда еще ей доведется услышать о маге теней?

– Ты правда не помнишь, как меня зовут? – Он выглядел совершенно сбитым с толку. – Денизе, как только закончим с Огденом, тебе нужно будет избавиться от морока!

– Избавлюсь, – со знанием дела сказала Кэйла. – А теперь ближе к сути.

– Ладно. – Он протяжно вздохнул. Успокоить его она так и не сумела. – Я – Джеральд, и я надеюсь, что ты сейчас просто шутишь. Не хочу даже думать о том, что ты всерьез забыла мое имя.

Денизе и Джеральд звучало... неплохо. Куда лучше, чем Кэйла и Бен – бывший одноклассник, который несколько месяцев назад пригласил ее на свидание.

– Огден появился в Венге около месяца тому назад. Тогда же пропала первая девушка. Затем сообщили о еще четырех пропавших по всей округе.

– И с чего ты взял, что к их исчезновению причастен именно Огден? – деловито спросила Кэйла, с каждой минутой все больше вживаясь в роль.

– С того, что хорошенько покопался в его истории. А она весьма… кхм… примечательна. Несколько месяцев назад в небольшом городке Аспар, к югу от Венге, убили возлюбленную Огдена – Иви. Я поговорил с жителями Аспара и узнал одну интересную деталь: Огден с юности увлекался магией теней – довольно спорной и опасной магией.

– Почему?

– Только не говори, что и этого не помнишь. – Джеральд сощурил серые глаза. – Или это своего рода проверка?

Кэйла, представляя себя на сцене театра, поразмыслила: какой должна быть реплика ее персонажа? Все то немногое, что она знала о Денизе – лишь ее отражение в зеркале и еще, быть может… платье. Броское, эффектное, с некой долей дерзости, воплощенной в кожаных ремешках. Такие молодые женщины, как она, должны быть необычайно в себе уверены. Но сдержана ли она в своих порывах и эмоциях или же, напротив, импульсивна и подвержена страстям?

Сделав выбор, Кэйла с независимым видом пожала плечами.

– Как насчет того, чтобы просто мне довериться? – хладнокровно ответила она. – Мы ведь напарники, верно?

– Напарники… – тихим эхом отозвался Джеральд.

«Я что-то не то сказала? А впрочем, какая разница – это же просто сон!»

Однако для еще одного персонажа этого удивительного фильма ее слова точно не были пустым звуком. Джеральд настолько задумался, что не сразу вспомнил о вопросе Кэйлы. То есть, конечно же, Денизе.

– А, да… Прирученная тень – то же самое, что и дикий зверь, околдованный слабым заклинанием морока. Непредсказуемый, проще говоря. Сейчас он послушно идет за тобой, высунув язык до земли и капая слюной, а в следующее мгновение может очнуться и напасть. Так и с тенями. Они могут годами выполнять волю хозяина, то есть приручившего их мага, а могут и внезапно выйти из-под его контроля. Денизе, мне правда нужно тебе об этом рассказывать?

– Нужно, – невозмутимо отозвалась Кэйла. – Не скажу, что с тенями мне все стало ясно, но вот вопрос – зачем Огдену нужны пропавшие девушки? Или он просто серийный маньяк…

– Кто? – не понял Джеральд.

– … и мстит им за то, что они живы в то время как его Иви мертва?

Они уже вышли за пределы городка и по широкому тракту направлялись к виднеющемуся вдали лесу. Посвящать Джеральда в тонкости криминологии Кэйла не стала – жалко тратить на пустую болтовню столь невероятный сон.

– Нет, девушки потребовались Огдену для другой цели, и я не сомневаюсь, что они до сих пор живы. Магу теней нужна не их смерть, а их живительная энергия. Иви долгое время была больна – ее поразила то ли болезнь, то ли проклятие, вылечить которое не мог никто. Тогда-то Огден и обратился к магии теней. Предчувствуя смерть любимой, он разделил ее тело и сознание, и в результате Иви не умерла, а ушла в Тень. Стала кем-то вроде призрака, навеки связанного с Огденом.

– То есть он хотел, чтобы его любимая даже после смерти всегда была с ним рядом?

По коже Кэйлы пробежали мурашки.

– Я так думаю. К сожалению, доказательств у меня нет. Есть лишь признания жителей Аспара, которые слышали, как Огден разговаривал с кем-то, кого звал Иви – уже после того, как сама Иви была похоронена. Я даже сумел проникнуть в его дом и найти там записи ритуала входа в Тень. Связать одно с другим оказалось несложно. А один темный колдун рассказал мне, что вошедшего в Тень призрака невозможно вызвать без источника жизненной – живой, попросту говоря, – энергии. И энергия заклинателя тут не подойдет – ее источник должен быть погружен в бессознательное состояние, чтобы позволить призраку из Тени проникнуть в чужое тело и говорить его голосом. Так Огден общается со своей возлюбленной.

– Зачем тогда ему пять девушек? Почему не ограничился одной?

– Потому что подобный ритуал выпивает из источника львиную долю сил. После окончания ритуала, хочет заклинатель того или нет, источник – то есть одна из девушек – впадает в крепкий магический сон, который может длиться неделями. Если прервать сон, жертва просто умрет. Ждать так долго Огден, по-видимому, не желает. Он тщательно заметал за собой следы, и, если бы однажды его не заметила в Венге целительница из Аспара, которая и поведала мне о болезни Иви, боюсь, мы бы так и не узнали, кто причастен к исчезновению девушек. Огден прячется в хижине в лесу, почти никогда не показываясь людям на глаза.

– Хм, – многозначительно произнесла Кэйла. – И что мы будем делать, когда найдем его?

– Как что? Ты сплетешь заклинание и поймаешь Огдена в колдовские сети. Я его убью. Нужно только не дать ему призвать теней.

Губы Кэйлы восхищенно округлились. Выходит, во сне ей доведется увидеть настоящее колдовство?!

– Но еще же не ночь.

– Так тени отбрасываются и днем, – резонно заметил Джеральд. – Просто ночью сил у