Освободи меня - Нетта Хайд

«Что же… Неплохо.»

— Я, кажется знаю человека, который мог это нарисовать, — задумчиво произношу, продолжая рассматривать рисунки.

— У тебя есть знакомые райтеры4?

— Нет, видел его вчера.

— Где? На вечеринке?

— Нет, у себя в машине.

— Что? — поперхнувшись напитком, спрашивает друг, резко затормозив на красный сигнал светофора.

— Это случайность. Но теперь все сходится. Он прятался от копов и, видимо, заметив мою тачку решил, что варианта лучше он не найдет, поэтому и залез внутрь.

— А ты как обычно не закрыл ее? — вопрос звучит риторически.

— Какой в этом смысл, если я отошел всего на 2 минуты? — Шон пожимает плечами и оставшееся время мы проводим в тишине.

Я захожу в дом и сразу направляюсь в ванную комнату. Сбросив с себя одежду, я становлюсь под прохладный душ и прислоняюсь к стене кабины, в попытке охладиться и освежить голову. Когда я закрываю глаза и начинаю расслабляться, слышу пронзительный крик младшей сестры за дверью:

— Кставииии! Выходи! Хватит тратить воду! — возмущается Элиза и стучит по двери.

Я глубоко вздыхаю и, выключив воду, вытираю мокрые капли с тела и оборачиваю полотенце вокруг своих бедер. Захожу в комнату и замечаю, что на моей кровати сидит раздраженная сестра, покачивая ногами вперед и назад. Она морщит свой носик и скрещивает руки на груди — так похожа на маму из моих воспоминаний. Я искренне улыбаюсь ей и иду в гардеробную, чтобы надеть на себя шорты и футболку.

— Ксав, что там произошло? Он мне изменил, да?

Слышу, как Элиза поднимается на ноги и нервно ходит из стороны в сторону. Я подхожу к ней и, протирая влажные волосы полотенцем, останавливаюсь напротив неё.

— Малышка, успокойся! Я знаю Шона больше 10 лет и доверяю ему как себе. Он не поступит так с тобой, он тебя очень любит.

И, я думаю, что он не просто так долго добивался тебя, чтобы в момент ссоры спустить все дерьмо в унитаз, — я успокаиваю сестру и легонько обхватываю обеими руками ее плечи, заставляя посмотреть в мое лицо. — Тем более я там был и видел, как твой парень не подпускал к себе никого, кроме меня и тонул в алкоголе, пытаясь забыться.

— Ты же был с Мелиссой.

— В тот момент, когда я ушел с ней, Шон уже вырубился на диване в объятиях подушки, пуская на нее слюни. Если это считается за измену, то я помню, как она выглядит и, если что, помогу тебе найти и выпустить из нее внутренности.

Элиза улыбается и обнимает меня, уткнувшись носом в мое плечо. Мы отстраняемся друг от друга, когда слышим, как дверь моей комнаты с грохотом бьется о стену.

— Ты посмотри, какая идиллия! — поставив одну руку на стену, говорит наш брат. — Братик утешает бедную сестренку, — корчит гримасу умиления и жалости, и подходит немного ближе к нам. Я отправляю за спину Элизу и выхожу вперед. — О, так ты у нас герой, оказывается? Брат, что же ты ее не защитил вчера, пока трахал Мелиссу? — он кивает в сторону сестры.

Я оборачиваюсь и смотрю на Элизу, которая нервно дергает края рукавов своей толстовки и опускает их максимально низко.

— Что он сделал? — спрашиваю я, стараясь не звучать слишком беспокойно.

— Ничего, — по испуганному взгляду и резкому ответу я понимаю, что она лжет.

— Да, ничего я не делал, она все сделала сама, правда, сестренка? — невозмутимо произносит брат.

Я разворачиваюсь и смотрю на него с такой яростью, что, кажется, еще немного и мои уши начнут дымиться.

— Еще раз спрашиваю, что ты сделал!? — беру за грудки брата и трясу его.

— Эй, брат осторожнее, тебе ведь не нужны проблемы. Убери руки от меня! — брезгливо выставляет руки вперед, пытается оттолкнуть.

— Ты же знаешь, если тебе что-то нужно, ты должен обращаться ко мне! Какого хрена ты полез к ней?! — возмущаюсь и киваю в сторону сестры.

— Она сидела дома и ничего не делала, поэтому я послал ее, вместо тебя. Она отказалась. А ты ведь знаешь — отказы я не принимаю, поэтому она и расплатилась. Скажи спасибо, что ее никто не трахнул вче…! — он не успевает договорить.

Я замахиваюсь и бью его в лицо, один, два, три раза. Понимаю, что пути назад уже нет.

— Ксави, прекрати! Ничего не было, я в порядке! — умоляет со слезами на глазах сестра, вцепившись в мою руку.

— Да, Ксави, прекрати, а то отец узнает, что его дочь такая же шлюха, как и ее мать и выгонит ее.

Ну все. Это последняя капля.

Я замахиваюсь и бью его прямо в нос, очевидно, ломая его, но брату все равно, из-за дряни, которую он употребляет, он ничего не чувствует, а лишь широко улыбается.

— Проваливай из моей комнаты! Не смей приближаться ни на шаг к Элизе! И дружкам своим передай, чтобы даже не смотрели в ее сторону, иначе будут иметь дело со мной, — толкаю его в сторону двери, но он падает.

— Завтра, в семь вечера в том же месте, что и прошлый раз заберёшь то, что мне нужно, защитничек, — бросает в меня последнюю фразу и, поднявшись с пола, плетется к выходу.

— Ксави, зачем ты это сделал? — спрашивает Элиза, часто моргая и шмыгая носом.

Она вытирает рукавом толстовки свои щеки, подходит ко мне и садится рядом на пол, прислоняясь спиной к кровати.

— Элиза, я его предупреждал.

— Но ты же почти с ним рассчитался, зачем снова в эту яму лезешь? Ты же знаешь, что это опасно!

— Знаю, — коротко отвечаю и притягиваю ее к себе, укладывая голову на свое плечо. — Но скоро все закончится, я тебе обещаю.

— Ксави, как вы можете быть такими одинаковыми снаружи и такими разными внутри? — спрашивает сестра и крепко сжимает мою ладонь.

— Не знаю, малышка, не знаю.

— Я так тебя люблю, Ксави, — тихо произносит Элиза и я, чмокнув ее в макушку, отвечаю тем же.

Следующим вечером я отправляюсь на встречу с дилером, чтобы забрать очередное дерьмо для брата — гарантия того, что он оставит в покое Элизу. Я рискую быть пойманным, но ради сестры, я готов сделать все возможное и невозможное. Она для меня самый родной и близкий человек, от которого веет теплом, заботой и любовью.

Все свое детство я старался оберегать ее и всюду брал с