Доверься мне - Бекка Мак

Меня это устраивает, по крайней мере, на сегодня. В директе моего «Инстаграма» несколько сообщений от Лейси, напоминающих мне, почему от девушек стоит отдохнуть неделю или две. Трудно забыть ее имя, когда она присылает тринадцать чертовых сообщений за один час — именно столько раз она упоминала о том, что была на обложке Maxim. Совпадение? Не думаю.

Чем больше я об этом размышляю, тем больше меня напрягает мысль о том, чтобы развлекать кого-то сегодня вечером. Мне только сильнее хочется уйти уже и вырубиться за поеданием упаковки «Орео».

Кара утанцовывает в сторону группы девушек, обещая вернуться к нам позже, а мы с Гарретом присоединяемся к остальным ребятам нашей команды, собравшейся в углу. Судя по тому, как напитки проливаются на пол, когда ребят разбивают стаканы и ржут во весь голос, они опустошили свои кошельки по меньшей мере на половину. Для моих пацанов нет ничего лучше выходного в субботу.

— Как вы двое умудрились пропустить сюрприз? — Адам Локвуд, наш вратарь, хлопает меня по руке, прежде чем поднести пиво к губам. — Везучие ублюдки.

Я ловлю взгляд бармена и говорю: — Милл Стрит, — кивнув, он начинает наполнять пивной бокал. — Застрял у мамы, — объясняю я, снимая пальто. — Даже не знаю, что хуже.

Я совершил ошибку, заехав к маме сразу после прилета. Она из тех людей, которые внезапно вспоминают обо всем, что забывали мне сказать, когда мне пора уходить, и это, конечно же, никогда не может подождать до следующего разговора. Она может говорить бесконечно. Было семь, когда я наконец ушел, а мне еще нужно было зайти домой и принять душ.

— Эх, Вуди, — я задел руку Адама. — Где твоя девчуля? — я забрал свое пиво с барной стойки, заметив, что ему не хватает рыженькой, которая обычно висит у него на руке. Вот только в последнее время она не так часто это делает. Не могу вспомнить, когда я видел ее в последний раз, если подумать.

Он проводит рукой по своим темным кудрям и прокашливается.

— А, у Корт были другие планы. Кара делает вид, что она нормально к этому относится, но я могу сказать, что она не очень этому рада.

Я не успеваю сказать, что его девушка снова не пришла на мероприятие, которое готовилось по меньшей мере два месяца, как тяжелая рука хлопает меня по плечу, и мое пиво проливается.

Я понимаю, что это Эммет в тот момент, когда он обнимает меня одним из своих удушающих медвежьих объятий. И я знаю, что он пьян, когда его невнятные слова из горячего и сильно пахнущего бурбоном рта, рассыпаются по моей щеке.

— Ты опоздал.

— Извини, чувак, — я слегка взъерошиваю его волосы, потому что это весело, подразнить такого большого, грузного парня. — Немного пьян, здоровяк?

Он шлепает меня по руке, переводя внимание на вечеринку.

— Кара уже сказала, что тебе нельзя спать ни с кем из ее друзей?

Я вздыхаю, когда запрокидываю голову назад.

— Да, — ною я. Мой взгляд осматривает бар, море движущихся на танцполе людей. — Это спорный момент. Сегодня точно не… э-э, я не… — слова замирают на кончике моего языка, когда глаза останавливаются на ней и я ощущаю дикое желание внизу живота. — Эм, не… сегодня, — подушечки моих пальцев отрываются от бокала, и я беспорядочно жестикулирую ими. — Эта штучка.

— Что?

Я смотрю на Эммета, потом снова на нее. Я забыл, о чем мы говорили. Нет ничего важнее безумно красивой, миниатюрной брюнетки, танцующей с Карой.

Если быть честным, то танец — слишком мягко сказано, чтобы описать то, как эти двое двигаются вместе. Я не знаю, как это назвать, но бог мой.

Кара обнимает свою миниатюрную подругу одной рукой, защищая ее и притягивая ближе к себе, и я больше, чем уверен, что пялюсь на их танец с открытым ртом.

Мои глаза следят за каждой линией ее тела, за каждым движением, когда потрясающая малышка отбрасывает темные волосы на плечо и облизывает верхнюю губу. Она вскидывает руки наверх, наклоняет голову в сторону, чтобы услышать то, что Кара шепчет ей на ухо. Я внимательно наблюдаю, как ее голова запрокидывается назад и она громко смеется.

Я зачарован, зациклен, одержим. Я не могу отвести взгляд, и когда Кара обхватывает подругу за талию и медленно скользит руками к ее бедрам, я сдерживаю стон, потому что я явно хочу застонать.

— Даже не думай об этом, Картер.

Мне удается отвести взгляд, чтобы посмотреть на Эммета.

— Что?

— Я сказал, даже не думай об этом, — он мотает головой. — Нет. Только не она.

Не она? Она — это кто? Кто она такая? Мои глаза снова находят ее, когда незнакомый мне мужчина притягивает ее к своей груди.

Парень? Черт.

Победный рык вибрирует глубоко в моем горле, когда я вижу, как она одаривает его смущенной улыбкой, качает головой, и губами говорит ему: — Нет, спасибо, — прежде чем она убирает его руку, поворачиваясь спиной к нему и ко мне.

И, боже, эта невероятная попка. Кремовые плечи, спускающиеся в молочный позвоночник под стробоскопом огней наверху бара. Линия ее талии переходит в сладкие очертания широких бедер. Черная кожаная юбка обнимает каждый ее изгиб так плотно, что я задаюсь вопросом, как, черт возьми, она ее надела и как, черт возьми, я буду ее с нее сдирать.

Ножницами, решаю я. Я срежу ее, а потом куплю новую.

Гарретт тянется вперед, и пальцами возвращает мой подбородок на место.

— Господи, Беккет. Ты в порядке?

Я протягиваю руку в ее сторону, одурманенный ею.

— Чувак, — это все, что я могу сказать. Разве они этого не видят?

Гарретт следит за моим взглядом и одобрительно хмыкает, но Эммет прерывает его закатыванием глаз, которое почему-то слышно.

— Серьезно, Картер. Кара накормит тебя твоими же яйцами, если ты ее тронешь.

— Я могу справиться с Карой.

Эммет фыркает, Гарретт хихикает, а Адам бьет себя кулаком в грудь, поперхнувшись. Никто не может справиться с Карой. Даже Эммет. В половине случаев сама Кара не может справиться с Карой.

Прокашлявшись, я подношу бокал к губам.

— Как ее зовут?

Эммет все еще качает головой,